Собрание птиц - Ренсом Риггз

Было ясно, что они пытаются ее спасти, но девушка все равно стремительно превращалась в старуху. Телохранители подняли Эллери, и когда ее несли мимо меня, я увидел, что всего за тридцать секунд ее кожа истончилась, стала почти прозрачной, а глаз затянуло молочно-белой пленкой.

Имбрины больше ничего не могли сделать для несчастной. Американцы забрали Эллери, мисс Сапсан направилась ко мне и моим друзьям. Мы стояли, прижавшись дереву.

– Мисс! – воскликнула Эмма и обняла ее. – Откуда вы взялись здесь?

– Я же сказала, что буду за вами наблюдать! – ответила директриса. Ветер, поднятый вращавшимися лопастями вертолета, трепал ее волосы. – И, как оказалось, не напрасно…

– Она умрет? – крикнул Енох.

– Чтобы замедлить старение, мы дали ей сыворотку, разработанную специально для критических ситуаций, но это лекарство не гарантирует спасения. Где Хью?

– Побежал за помощью, – ответила Эмма. – И до сих пор не вернулся.

Лицо имбрины на миг омрачилось.

Мы обнаружили Хью у разбившегося автобуса, окруженного аварийными сигнальными шашками и полицейской желтой лентой. Полицейские, охранявшие место происшествия, отправились выяснять, что за вертолет сел на поляне, и никто не помешал нам осмотреть днище перевернутого автобуса.

Когда мы приблизились, я заметил, что шины лопнули, а оси были сломаны. Хью стоял около автобуса и тянул за какую-то веревку. Во всяком случае, так мне показалось. Такие же веревки обмотались вокруг осей, забили колеса.

– Эллери говорила что-то насчет веревок, – сказала Эмма, когда мы бежали к Хью. – Она сказала, что с тварями была другая девушка, и она остановила автобус с помощью веревок…

– Вы были правы, – обратился я к мисс Сапсан. – У тварей действительно был помощник. Какая-то девушка.

Но когда мы подбежали ближе, то стало ясно, что Хью держит в руках вовсе не веревку. Это был длинный стебель вьющегося растения.

Оси и колеса были обмотаны лианами.

– Какого черта… – пробормотала Эмма, поднимая одну из них. На зеленой плети, усеянной шипами, торчало несколько небольших пурпурных цветков.

– Эллери говорила что-то о цветах, – вспомнил я. – Что та девушка подарила ей цветы.

Енох присмотрелся.

– Определенно, я это уже видел… Такие цветы росли вокруг нашего дома на Кэрнхолме…

Хью по-прежнему молчал. Он забрал цветок у Еноха и поднес к метавшемуся на ветру ослепительно яркому огню сигнальной шашки.

– Видите, мисс? – произнес он, и на его мальчишеском лице появилось страшное, безумное выражение. – Это шиповник.

Мисс Сапсан обернулась, встретила его взгляд и серьезно кивнула.

– Да, Хью.

Я сказал:

– Ничего не понимаю.

Но остальные, казалось, поняли все.

– Шиповник был цветком Фионы, – тихо произнесла Эмма. – Она могла выращивать усыпанные цветами кусты, даже не замечая этого. Иногда плети вырастали из земли там, где она проходила.

У меня закружилась голова, стало нечем дышать.

– Ты хочешь сказать, что…

Енох взглянул на лианы.

– Только она могла сделать нечто подобное.

– Боже мой, – пробормотал Хью. По его щекам катились слезы. – Она жива.

Эмма обняла его, и он уткнулся головой ей в плечо. Казалось, он одновременно готов лопнуть от счастья и умереть от горя.

– Она у них. Она у них. Любовь моя. О боже!

– Мы освободим ее, Хью, – пообещала мисс Сапсан. – Даже не сомневайтесь.