Иностранец ищет жену - Марина Багирова

Я подошел к Эльзе, кинул её обратно на постель. Придавил рукой.

— Сильно скучала?

— Эрих, что ты делаешь? Прекрати!

Она билась в моих руках, пыталась вырваться, но мне было плевать. Я, считавший себя полубогом, оказался обманут дешевой шлюхой. Мне хотелось наказать её, раздавить, убить!

— Что такое, милая, неприятно? Ну надо же!

Преодолевая её сопротивление, я разорвал её рубашку, и вошел в нее грубым толчком. В ответ в меня врезался отчаянный крик.

— Эрииих!

— Терпи, сама на эту роль подписалась, никто не заставлял.

Я поцеловал её, и начал резко в неё входить. Ярость плескалась во мне, превращая в слепого зверя.

Я дал себе волю — начал отдавать все излишки энергии, что во мне были. Много, очень много. Энергией, которую я ей отдавал, можно было растопить ледник, а я всё вливал, и вливал. Мне было хорошо и плохо одновременно. И тогда…

Совершая над ней насилие, я посмотрел ей в глаза… и моя ухмылка начала медленно сползать с лица.

Я помню тот миг, как будто это случилось вчера… крушение надежды, осознание происходящего… понимание последствий.

Это была не Эльза!

Подо мной, растерзанная, лежала Тамара, моя будущая жена!

** * **

Я до сих пор не до конца понимаю, что тогда случилось. Некоторые моменты стали ясны годы спустя, некоторые до сих пор остаются тайной. Например, неужели я был настолько зол, настолько не контролировал себя, что перепутал Эльзу и Тамару!? Как я мог их перепутать!

Тем не менее, это случилось, я совершил насилие над собственной невестой!

Она замерла подо мной, была напугана, по лицу под кожей бегали молнии.

Тамара приняла в себя так много энергии, что её телу пришлось резко подстраиваться. Ей было больно. Первая передача энергии — всегда болезненный процесс, тем более — в таком количестве, тем более, когда страшно и больно.

— Тамара, милая моя…

Вспоминать тошно то моё обращение. Сам эту «милую» искалечил, сам же пытался последствия устранить.

Я начал её тормошить, но Сафрон не слышала. Её трясло, затем она потеряла сознание.

Испугавшись, я отошел от кровати, паника хлестала меня подобно ударам хлыста. Я понимал, что если Тамара умрет — меня тоже могут убить. Убийство собственной Сафрон, на создание которой давал свою кровь, энергию, которую воспитывал для себя — такое у нас каралось смертью.

Я постарался взять себя в руки: потрогал её пульс, и резко выдохнул от облегчения — она всего лишь потеряла сознание. Жива, Тамара жива, и этого достаточно.

— Она мертва?

На пороге стояла Эльза, эта глупая женщина, не понимающая, куда она влезла и каковые последствия. Не догадывающаяся, что за совершенный поступок будет гнить в клетке всю оставшуюся жизнь!

Знаешь, София, никогда в жизни, ни до, ни после, я не ощущал такой растерянности, как в тот момент.

Мне стало страшно. Страшно от глупости людей, что меня окружают, и от собственной глупости. Эльза, сама того не ведая, подписала себе смертный приговор.

— Что ты наделала, Эльза?!

Меня ударил женский смех.

— Я не буду на вторых ролях, Эрих, — сказала она, медленно подходя ко мне.

Мне это осточертело. Я чувствовал такую ярость, что словами не передать.

Я просто подошел к Эльзе, и обхватил её за голову. И начал считывать.

Мне нужно было знать, что она сделала, и как моя Сафрон оказалась в доме, который я снимал для любовницы.

… Это всегда похоже на сон, в котором тебя никто не видит, но ты видишь всех.

Я оказался в комнате Тамары. Она сидела у окна, и читала.

Вот к ней заходит Эльза, у нее на глазах слезы.

— Тамара, нам нужно поговорить.

Тамара закрыла книгу.

— Эльза… что случилось?

— Твой жених, — слезы, — ты не знаешь, — слезы, — каков он! Тамара, я хочу тебя спасти! Он… он изнасиловал меня!