Король ничего не решает - Остин Марс

Она шла довольно быстро, погружённая в свои мысли, когда заметила, что стало подозрительно тихо и безлюдно. Осмотревшись, она поняла, что находится в центральной части рынка, довольно дорогой, но на этой улице большая часть лавок почему-то закрыта, а в открытых совсем нет людей, только угрюмые продавцы с голодными взглядами бродячих собак. Ближайший продавец поймал Верин взгляд и улыбнулся, она автоматически улыбнулась в ответ, и поняла, что зря это сделала, потому что попала в ловушку — он замахал рукой, приглашая её подойти, потом вышел сам, наполнив улицу запахом свежей выпечки, от которой у Веры рекой потекли слюни, она давно такого не ела, а сегодня не ела вообще ничего.

— Госпожа, окажите честь! Свежие булочки, только что из печи, я дам попробовать бесплатно!

Она пыталась отнекиваться, но получалось неубедительно, он дотащил её до прилавка, сам нырнул внутрь и тут же открыл окно, двумя руками протягивая резной поднос с тарелкой, на которой лежал исходящий паром румяный пирожок, похожий на кекс. Вера заглянула внутрь лавки, увидела там пышущую жаром печь, в которой лежали такие же пирожки, решила, что никакая отрава такую термообработку не переживёт, и взяла пирожок. Обжигаясь, осторожно попробовала маленький кусочек, и утонула в кайфе с первой крошки, это было восхитительно. Открыв глаза, она уже знала, что купит у этого человека что угодно, дожевала и кивнула:

— Божественно. Я за него заплачу, и ещё за два, в смысле, три. А знаете… Можете сделать такие же, но маленькие? С монету.

— Зачем? — пекарь слегка нахмурился, Вера шутливо улыбнулась и понизила голос, как будто делилась секретом:

— Женщины стараются контролировать свой вес и объём, поэтому ограничивают себя в еде. Если им дать выбор между большим кексом и его отсутствием, они, скорее всего, откажутся, даже если он будет очень вкусный. А если кексик будет крохотный, то они его себе позволят. Сможете сделать?

— Это… может быть сложновато, — пекарь смущённо улыбнулся, осмотрелся, помрачнел. Видимо, решил, что других клиентов не предвидится, и кивнул: — Хорошо, госпожа, я попробую. Но плата вперёд.

Она кивнула и протянула ему горсть монет, позволив самому выбрать нужные, он пообещал справиться за двадцать минут и погрузился в работу.

Вера постелила на ступеньки матерчатую сумку, которую ей подарили в лавке лошадиного тюнинга, села сверху и приготовилась ждать. И где-то рядом раздался тихий рык.

Она осмотрелась и нашла источник — из-под крыльца выглядывал маленький мокрый нос, розовый, с чёрным пятном, из-под носа выглядывали мелкие острые зубы, по бокам топорщились усы, остальное пряталось.

— Здравствуй, пушистая фигня. Выходи, угощайся, — она отщипнула кусочек кекса и положила на землю перед носом, нос испугался, потом принюхался и слизнул крошку, прожевал и неуверенно попробовал порычать ещё раз, если уж в первый раз так удачно сработало.

Вера положила следующую крошку чуть дальше, следующую — ещё немного дальше, в итоге выманив хозяина носа из-под крыльца. Пёс оказался небольшой, крепко сбитый и довольно чистый, белая с чёрным шкура выглядела здоровой, но пятки и когти были стёрты сильно — уличный. Стоячие треугольные уши эхолокировали всё вокруг, усы торчали во все стороны, блестящие тёмно-карие глаза смотрели с опаской, в любой момент готовясь испугаться, но Вера была осторожна. Очередную крошку пёс взял с руки, потом дал себя погладить, потом прибалдел и свалился, подставил бок, смешно похрюкивая, когда она его чесала.

— Сидеть.

Пёс посмотрел на неё с сомнением, она посадила его сама, несколько раз повторила "сидеть", погладила, покормила. Ему понадобилось полбулки, чтобы понять, но когда он понял, его радости не было предела, и "лежать" пошло гораздо легче.

— Сидеть. Лежать. Сидеть. Лежать. Лежать… ага, попался! — она смеялась, пёс веселился, вертелся волчком и подпрыгивал, чтобы лизнуть руку, пытался залезть ей на колени, но она не пустила, он понял и больше не пытался.