Морозная гряда. Первый пояс - Михаил Игнатов

Выгода от найденного места силы потрясала. Я не вышел из леса даже ради назначенной с кузнецом встречи. И только необходимость появиться на отработке Ордена заставила меня вернуться в город, вернее, в сарай у фермы, снова переполошив парней своим видом и вызвав у них ещё одну кучу вопросов. Хозяин же фермы молча оценивал добычу и называл цену, а я лишь кивал соглашаясь. Больше всего Плав заплатил за ядро рака. Даже мне было видно как дрогнули его руки, когда я вытащил из мешка светящийся кристалл. Судя по байкам Гунира хранитель места силы перерос четвертую звезду, а мне повезло, что он не выдержал и бросился сражаться со мной на суше. Жаль было отдавать такой трофей, но вольный послушник не может ничего продавать в городе, он ещё не принадлежит сам себе. Впрочем, уверен, Плав, помня, что я ещё должен принять приглашение Волков, и опасаясь моего недовольства, дал мне справедливую цену, а нет, так доплатит сверху после продажи моих трофеев. Удивительно много заработал на хитиновых пластинах, очищенных Красными Муравьями до блеска, хотя не раз думал бросить их на половине пути.

С ними мне вообще повезло и не повезло одновременно. Где-то недалеко от озера явно есть Красный Муравейник. Его некрупные, всего-то с квартика размером, хозяева могут доставить немало неприятных минут любому отряду ватажников. Они всего лишь равны Воинам первой звезды, но вот их число... Промедли, и разведчики муравейника приведут за собой сотни собратьев.

Так случилось и здесь. Я даже не успел устроиться на ночлег, как арена недавней битвы кишела этими тварями. Похоже то средство, что я покупаю в «Отварах и Настоях», слишком дешевое и выветривается за считаные минуты. К утру от грозного врага остались лишь выскобленные пластины и панцирь. То что помельче я привычно стянул в тюк из лиан, а вот грудной панцирь оставил на месте. Теперь жалею, но чтобы разделать его на куски, мне все равно нужен инструмент.

Так что деньги у меня снова есть. Но тяжесть кошеля не сильно радовала. Все мои мысли были об озере, хотелось как можно быстрей завершить все дела в городе и бежать обратно. Одно воспоминание о предстоящей работе на Орден вызывало тоску. Что там ещё выдумают? Таскать трупы, которые всё чаще стали появляться у стен? Как скажете, только быстрее отпустите меня потратить деньги и дайте вернуться в лес. Я не ожидал чего-то нового от внешнего отделения найма, но всё пошло не так с самого начала. За столом в зале заданий не оказалось уже привычного послушника. А нашёлся незнакомый служитель. Поношенный халат, усталое выражение на лице и неожиданно внимательный и острый взгляд.

— Имена? — он оглядывал нас лишь миг, снова уткнувшись в бумаги.

С каких пор такой ерундой занимается второй чин Ордена? И почему он так силён? Я часто видел сильных Воинов, не занимавших высоких чинов, но здесь огромное несоответствие, я невольно ищу цветные пряди в волосах, но не нахожу их, и... Указы. От них рябит в глазах. Опомнившись, я вскинул руки в приветствии и перечислил:

— Леград, Гунир, Зимион, старший.

— Гунир, Зимион, — он двинул по столу два листа. — Ваши задания. Приступайте.

— Слушаемся, старший, — парни ни секунды не задержались в зале, оставив меня с орденцем наедине.

Он не торопясь поправил стопки бумаг на столе, одёрнул рукава, наконец, спросил:

— Младший, тебе разве не показалось странным последнее задание?

— Не больше, чем таскать носилки старика два месяца назад или целый день с важным видом расхаживать по гостинице в поисках вора, да покрикивать на работников, старший.

Служитель, усмехнувшись, заглянул в какие-то записи и поднял на меня взгляд.

— И всё же. Надеть форму, что тебе не принадлежит по праву?

— Старший, — я согнулся в поклоне. — Этот младший всего лишь вольный послушник. Моё дело — прилежное выполнение заданий, что получаю в этом зале. Они выбираются Орденом мне по силе, а я всего лишь возвращаю ему то добро, что он дал мне.

— А у тебя не закрадывалась мысль, что ты нарушаешь правила?

— Нет, старший. Но если это так, то вина, безусловно, лежит на собрате Лико, выдававшем задание, а не этом вольном. Я всего лишь дикий пастух из Нулевого.

— Считаешь, этого оправдания достаточно?

— Я не нарушил ни одного из правил, что зачитывали нам в Школе и в этом зале.

В доказательство указал на полотнище с основными правилами Ордена на боковой стене и снова твёрдо повторил:

— Остальное следует спросить с послушника Лико. Я же не воровал, не убивал, не наносил оскорбления старшим, не...

— Довольно, — со смешком оборвал меня служитель. — Просто удивительно, какой жемчуг можно найти в мутной воде.

Услышав эти слова, моё сердце пропустило удар, но на лице ничего не отобразилось. Он не может ничего знать о последней неделе и моём озере. Это просто поговорка, сотню таких я слышал за эти месяцы в Первом.

— Старший?

— Послушник Лико действительно нарушил правила. В последнее время условия приёма во внешние ученики изменились и ужесточились, это отныне привилегия единиц. Он не имел права давать тебе этот статус, хоть и временно. Ты понимаешь значение слов «статус», «привилегия»?

Я поколебался миг, но честно ответил:

— Да, старший. Мне всё ясно.

В том числе и то, что изменились не только условия. Тот парень ведь сказал, что всё решил не только с советом торговцев, но и с Орденом. А послушник, выходит, нарушил слово старших. Может мне нужно было тогда проиграть, чтобы торговец получил наказание? Тогда мне повезло, что девушка решила уехать с парнем. Служитель оборвал мои сомнения: