Тридцать три поцелуя на десерт - Марина Ли

– М-мэ, – подал голос Мок, махнув рукой в сторону свежих могил.

– Сам вижу, что «мэ», – буркнул я, переходя на магическое зрение.

Родственника бакалейщика я нашёл сразу, хотя место его захоронения пока ещё не было подписано. Очевидно, родственники ждали тепла, чтобы убрать тут всё согласно традициям и на радость Предкам.

В любом случае, искал я не по подписям, а по магическому следу. И здесь он был. Да ещё какой! Жирненький, со следами чьих-то неудачных попыток его затереть. Забавно!

Я проверил две другие могилы, всё кладбище и даже окрестные кусты, однако магические следы были только здесь.

– Ну что? – громким шёпотом окликнула меня Мадди. Она стояла за кладбищенской оградой, трусливо обхватив себя руками за плечи, и переступая с ноги на ногу. Та самая, которая покойников не боится. Ага. – Нашёл что-нибудь?

– Обязательно. Возвращаемся.

Обратный путь у нас занял чуть больше времени, чем хотелось бы. Во-первых, основательно стемнело. Во-вторых, начал накрапывать ледяной, мелкий, как пыль, дождь, и дорога превратилась в такую кашу, что каждый шаг давался с трудом.

Мадди тихонечко стучала зубами от холода, Мок опасливо молчал, даже не сопел, паршивец.

– Ой! – вдруг ахнула Лисичка и резко оглянулась назад, поджав под себя одну ногу.

Я тут же обвил её талию рукой и прижал к себе, помогая сохранить равновесие.

– Что случилось?

– Я ботинок потеряла! Как его найти теперь-то? Ни зги не видно в этом болоте.

– В Болотном, – хохотнул я. – Это твоя последняя пара?

– Нет, конечно, но…

– Я тебе новые куплю, – отрезал я любые возражения и легко и с удовольствием поднял свою Лисичку на руки. – Удобно?

Даже в темноте было видно, как она покраснела, когда была вынуждена обнять меня обеими руками за шею.

– Да.

– Тогда дыши, – шепнул я в горячее от смущения ушко.

Дождь усилился, под ногами начало чавкать так, словно мы и в самом деле по болоту шли, а не по тракту, шагать стало ещё тяжелее, но своя ноша, она, как известно, не тянет. Разве что стыдливо вздыхает и прячет глаза за пушистыми ресницами.

– И как теперь лошади по такой дороге телегу потянут? – вздохнула Мадди после нескольких минут молчания. – Одни неприятности у тебя со мной.

Я бы поспорил. И если бы не Мок, даже возразил, что приятностей намного больше, но незачем ему слушать, как вкусно умеет Мадди смущаться. И домысливать о том, чего нет – пока! – тоже незачем. И вообще, что он у меня без дела плетётся?

– Мок, давай вперёд. Будешь мне грязь подмораживать. Не до гололёда!

– М-мэ, – понятливо буркнул он, и идти сразу стало легче.

– Вот так и потянут, Лисичка. – Я аккуратно потрогал губами ванильное розовое ушко и вздохнул, когда девушка на моих руках безмолвно охнула. – По подмороженной земле. Это, конечно, затратно, но тут уж ничего не попишешь.

– Тяжело ведь, – возразила она, и тонкие пальцы, лежавшие на моём затылке, неуверенно дрогнули, а у меня от этого намёка на ласку словно крылья выросли. Ох, Лиса-Лиса, что же ты делаешь со мной?

– Не очень легко, – не стал спорить я. – Но терпимо. Нас ведь четверо магов. Пусть и не все одинаково сильны, но мы справимся. Кроме того…

Я замолчал и улыбнулся. И, конечно же, Мадди немедленно клюнула на мою наживку.

– Кроме того что?

Я прикусил нижнюю губу, рассматривая девушку внимательным долгим взглядом, а когда в её глазах жарким стыдом вспыхнуло понимание, закончил предложение:

– Лично меня ждёт весьма желанная награда.

Мадди испуганно глянула вперёд, проверяя, не слышит ли нас Мок, а потом вдруг приблизила своё лицо к моему. Я почувствовал её дыхание на своих губах, и как сильно заколотилось под слоями одежды девичье сердце, и как моё с готовностью подхватило предложенный ритм…

И тут впереди раздался скрип, а вслед за ним лошадиное ржание и, недовольный голос Джери:

– Ну, слава Предкам! Я уж боялся, что мы разминулись. Где вы пропали, демоны вас задери?

Я выругался шёпотом под негромкое хихиканье Мадди.

– Ещё не вечер, – пригрозил я ей, хорошенько прижав к себе, и громко выкрикнул:

– Девушка туфельку потеряла. Не могли найти.

Джери пробормотал какое-то ругательство, неуловимо похожее на слово «подкаблучник». Но я решил, что чуть позже затолкаю ему его назад в глотку. Без свидетелей. Точнее, без свидетельницы. И поинтересовался уже у последней:

– У тебя наверху есть сухие вещи, или надо в повозке искать?

– Есть.

– Тогда молнией переодеваться! Не хватало ещё, чтобы ты заболела.

– А ты? – очаровательно встревожилась Мадди, и я окончательно размяк.

– А я поднимусь к тебе попозже…

За что меня немедленно дёрнули за волосы на затылке.

– Ой!

– Я не об этом! – пропыхтела она. – Ты ведь тоже. Ну, простудишься...

– За меня не переживай, – по-идиотски улыбаясь, велел я. – Готова к полёту?

И когда в миниатюрной каморке в самом верху телеги загорелся крошечный огонёк, я подал Джери знак, чтобы он спустился.

– Да на кой? – выругался приятель. – Сами скорее забирайтесь, чего время зря терять?

С обеих сторон от повозки за удила были привязаны лошади, – ездовые, не тяжеловозы, – но самих всадников видно не было.

– Где все? – спросил я, снова глянув наверх. Если они мне там Лисичку напугают, я…

Но тут за спиной у Джери что-то шевельнулось, и я увидел бледное пятно чьего-то лица. Кажется, это был Давид, один из помощников Бруно.

– Чего шумите?

– Мелкий с барышней и щенком вернулся, а теперь права качает, – ответил возница, немного оборачиваясь назад. – И задвинь эту демонову шторку, не пускай холод внутрь. Брэд, Бержан, давайте скорее. Шевелите своими попками, девочки, а то мы до утра из этого болота не выберемся.

– Джери, – рявкнул я. – Не до шуток!

Он удивлённо вскинул бровь, но спорить не стал, сразу спрыгнув на землю. Я тем временем принялся отвязывать его лошадь от повозки. Предки, надеюсь, что я не глуплю и не совершаю ошибку!

– Брэд?

– Мне надо, чтобы ты доставил в замок важную посылку, – произнёс я. – Как можно скорее, но при этом она должна оставаться в здравом уме и трезвой памяти.

Услышав мои слова, Бержан шарахнулся в сторону, но я ведь с Джери не на балу познакомился, и не на обеде в родительском доме, а на Пределе. Там люди быстро учились понимать друг друга даже не с полуслова – с намёка на мысль. Поэтому и сейчас старый приятель не стал задавать лишних вопросов, а просто сделал подсечку, и когда Бержан Мок плюхнулся мордой в грязь, уселся ему на спину и принялся деловито копошиться в карманах.