Исключение из правил - Елена Рейн

Прикрыла рот рукой, не веря своим глазам. Как… он здесь оказался? Альфа в такой дыре. Удивительно. Услышав стон старика, на секунду впитала в себя его боль, чего раньше никогда не происходило. Вздрогнула, пытаясь очнуться, и сделала шаг к нему со словами:

– Пожалуйста, остановись.

Назаров тяжело дышал, но я знала, что он все прекрасно слышал. Только хотела вновь попросить, но тут парень бросил на меня предупреждающий взгляд, освобождая моих обидчиков от давления, и произнес:

– Если бы я опоздал, он бы тебя растерзал. Ты понимаешь? Чем думала? – Не сказал, а проревел. От подобного тона захотелось рвануть на улицу, но заставила себя стоять и слушать.

Прикусила губу, злясь на себя, на оборотней, на всю ситуацию в целом. В растерянности пожала плечами и посмотрела на мужчин, вдруг замечая, что у седого старика ладони запачканы в крови… Как так получилось?

«Нужно помочь…»

Это же не я желала… Или я? Уже не понимала, но точно чувствовала необходимость сделать это, и еще… призыв белой волчицы. Может, мы вместе волнуемся, поэтому я так странно себя веду? Отмахнулась от мыслей и сделала шаг к старику, желая посмотреть его рану, но застыла на месте от слов Назарова:

– Не подходи к нему, Вера!

– Я… помогу… – посмотрела на него с надеждой, тут же четко ощущая, как белая толкнула меня, не желая идти к намеченной цели. Странно. Почему?

Вадим с хмурым лицом внимательно наблюдал за мной. Уже начала думать, что раскололась из-за своего странного поведения, но успокоилась, услышав рык в ответ:

– Две минуты. У тебя есть две минуты. Собираешь вещи и выходишь отсюда.

– Я…

– Тебе повторить?

Понимала, что не стоит его злить, поэтому только кивнула. Но все же переживала о том, что мне этого времени может не хватить. Назаров повернулся к ним и с пренебрежением бросил:

– Никто не смеет ее обижать. Никто!

Лис уважительно кивнул, а старик странно затрясся, сильнее закрывая лицо руками. Крови было все больше и больше. Она капала на одежду.

Что с ним?

Поспешно подошла и присела на корточки. Отмечая, как он вздрогнул, реагируя так на мое близкое присутствие, и как можно громче сказала:

– Уберите руки с лица.

В воздухе витали ярость, недовольство и смирение. Мужчина не желал подчиняться, но все же убрал руки. Алая кровь лилась из глаз. Стало ужасно от мысли – какую адскую боль он испытывал. Облизнула губы и, чувствуя тепло в руках, слыша шипение белой волчицы, повернулись к управляющему.

– Выйдете и никому не позволяйте заходить!

– Что?! Ты думаешь, если…

– Мне эту просьбу передать через Вадима? – спросила, намекая, что он в любом случае так сделает. Да, вероятно, нагло с моей стороны, но иного выхода не видела.

Кретов скривился и, буркнув что-то себе под нос, выбежал. Пошла за ним. Закрыла дверь и вернулась к старику. Он так и сидел не двигаясь. Даже не представляла, насколько ему больно, но он был очень сильным. Села напротив и, выставив руки, проговорила:

– Чтобы не почувствовали, не открывайте глаза.

– Ты…

– И прошу вас молчать, – попросила, надеясь, что белая волчица поможет ему. Я считала, что именно она заставляла меня говорить и действовать. Конечно, опасалась, что старик все расскажет, но верила, что этого не произойдет.

Задумалась на мгновение, а в следующее почувствовала рывок – изнутри, отчего меня увлекло в туман. Такой густой, что терялась, ничего не видя перед собой. Или я вновь во сне? Но если так, то реальность будто сон.