Тебе повезло, детка! - Франциска Вудворт

Если честно, мало что запомнила, но примеряла всё, что она советовала, а на ценники старалась не смотреть. Даже она, глядя на меня, прикупила и себе шарфик и платье. Уставшие, но довольные, мы с ворохом пакетов присели в ресторанчике выпить кофе с пирожными.

У Мари-Энн зазвонил телефон и я поняла, что сказка закончилась, когда расслабленная улыбка покинула её лицо и она вновь стала деловой и собранной. Разговор был краток.

- Да... По магазинам в центре... Хорошо, выезжаем.

- Возвращаемся?

- Да. Арман уже едет домой.

Что-то рано он. Эх, судя по её задумчивому лицу, не сильно то и помогло модифицированному расслабление в питомнике. Да и у меня настроение упало только от одной перспективы скорой встречи с ним. Но делать было нечего, и у меня согласия никто не спрашивал, хочу ли к нему. Мари-Энн уже подозвала официанта и попросила счёт.

На обратном пути каждая из нас пребывала в своих мыслях. Уже на подъезде к дому она уточнила у него, нужна ли ему сегодня и получив отрицательный ответ, опять распрощалась со мной выйдя из машины и направилась к себе.

Сегодня меня не встречали. Зайдя в дом, который встретил меня тишиной, даже растерялась куда теперь идти.

- Сюда подойди! - раздался холодный приказ. Пройдя вглубь, увидела модифицированного. Он сидел на диване, откинув голову назад и раскинув на спинке в стороны руки.

Когда я встала напротив него, нарушил свою неподвижность, посмотрев на меня ледяным взглядом.

- А ведь я тебе почти поверил!

Что?!

Он наклонился вперёд и рукой пододвинул в мою сторону на журнальном столике папку. Ничего не понимая, взяла и раскрыла её.

Фотографии. Везде я в разных ракурсах, передающая пакет с документами мужчине в машине.

- Не ожидала? - криво усмехнулся модифицированный. - Сегодня мы немного помогли полиции, без проволочек дав доступ к нашим камерам, и они в ответ пошли нам навстречу, позволив по уличным отследить твои передвижения.

- Не понимаю. И что здесь такого крамольного?!

- Хочешь сказать, что не знаешь, кто это?

- Наш автор. Я передавала ему документы.

- Это личный помощник Барышева, куда по странным обстоятельствам утекают все наши перспективные контракты. И ты здесь ни при чём? Или это не ты? Или случайно не указывала в графике своих передвижений встречи с ним?

Меня как громом поразило.

- Ты на Крымскую? Слушай, захвати с собой пакет с актами. Мы задержали немного. Там такой мужик въедливый. Отдай ему в руки. Он как раз в том районе будет.

И я передавала ему не раз документы то у метро, то у почты, так как не надо отсылать, он сам там будет возле неё как раз, то у входа в парк, мимо которого должна была пройти, по пути своего маршрута. А не отмечала, потому что всегда это было в последний момент, когда я уже записала куда еду в журнале. И к тому же это всегда было по пути. Смешно, но я даже не задумывалась, почему это так совпадает, что он будет именно в том районе, куда еду я. Встречались мы каждый раз на новом месте, на разных концах города.

Я его хорошо запомнила. Всегда на чёрной машине, молодой, симпатичный. В костюме, вежливый, улыбчивый, несмотря на то, что Марина охарактеризовала его въедливым. При встрече: «Здравствуйте, Катенька!», «До свидания».

Наши встречи были кратки. Я передавала документы, и он тут же уезжал. Как-то поинтересовалась у Марины, а что он вообще пишет? Та начала допытываться не влюбилась ли я часом, насмешничала, но потом уже успокоившись сказала, что издаёт научные статьи и всем известно, что он гей. Это отбило интерес дальше о нём спрашивать.

Если это помощник Барышева, получается, Марина не могла об этом не знать. А значит, всё сказанное ею мне - ложь. Картина вырисовывалась неприятная. Она просила меня принести документы, в утечке которых теперь обвиняют. Она мне отдавала для передачи пакеты. Если об этом модифицированному до сих пор ничего не известно, значит, видеонаблюдения в приёмной нет, или записи не сохранились. Так что ничего доказать не смогу.

«А надо ли доказывать?» - задалась вопросом.

Было горько от того, что Марина меня использовала в тёмную. Не окажись я парой этому Арману, и меня бы ждал очень неприятный разговор с полицией. Похоже, сливом информации она давно занимается, пакеты я стала передавать, как только начала работать.

Может, и о странностях с ними не задумывалась именно потому, что так было с самого начала заведено.

- Ничего не хочешь объяснить? - зло поинтересовался модифицированный, устав от моего молчания.

И что теперь? Обвинить во всём Марину? Да, она меня подставила. Но в то же время благодаря Марине я смогла сбежать из дома, иначе бы до сих пор мачеха со сводными сёстрами на мне ездили. И при снятии детского браслета она меня спасла.

Мне-то ничего не будет. Модифицированный меня не сдаст. У паду в его глазах? Мне плевать на это. Марина продолжит сливать информацию? А мне что с того? Будем считать, что я расплатилась с ней за помощь и отдала долги. К тому же мать Марины всегда ко мне хорошо относилась и никогда плохого слова не сказала. Я смогла уехать ещё и потому, что она никому не сказала о том, что ее дочь мне помогла. И до сих пор молчит, иначе мачеха бы меня и здесь нашла.

- Нет, не хочу. Факты таковы, что документы брала я, и передавала их я.

Бросила обратно на журнальный столик папку с фотографиями, и они рассыпались веером, на каждой подтверждая мою вину.

- И это всё? Ни извинения, ни раскаяния? - поднялся он с дивана, прожигая меня взглядом. - Ты лгала, глядя мне в глаза! Спокойна, потому что уверена, что не понесёшь наказания? Да, тебе фантастически повезло!

Извиняться? Разве что за то, что была дурой! И то, не перед ним, а перед самой собой. Глядя на его праведное возмущение, не смогла смолчать.

- А вы меня изнасиловали и не понесли наказания, - парировала я. - Считаете, что мне повезло? Сколько бы мне светило по обвинению в этом? Несколько лет и была бы свободна. А теперь я пожизненно связана с вами. Несколько неравноценное наказание.

Особенно за то, что не совершала. Вернее, совершила по незнанию. Но разве это не является смягчающим обстоятельством?

- И это я для тебя наказание?! Мне в пару досталась воровка, лгунья, обманщица...

- Вы всегда можете сдать меня в полицию.

Неожиданно он сделал рывок, оказавшись возле меня и, схватив за шею, процедил в лицо:

- Я сам займусь твоим наказанием.

- Продолжайте. У вас это хорошо получается, - просипела я, даже в этот момент не испугавшись. После всего, что он сделал со мной, чего мне ещё бояться?

Он ослабил захват, пообещав:

- Я больше ни одному твоему слову не поверю!

- А я не собираюсь вам ничего доказывать.