Трактир "Полярная лисица" - Катя Водянова

— Я бы почувствовала и запомнила.

— А вот я не чувствовал, даже не понял ничего, пока не очнулся в борделе.

Больше спорить с ним не хотелось, Сай и не настаивал, понимал, что мне нужно время побыть одной и собраться с мыслями. Он убрал руку и протянул мне куртку, хотя ледяной лисице холод не страшен, внешний, по крайней мере, сейчас он будто расползался от незаметной точки за грудиной.

В голове шумело от долгого недосыпа и жуткой теории, в которую я никак не могла поверить. Вдруг Сай наболтал все это, чтобы отвлечь меня от схемы? Курт не подарок, но обычно пакостит мелко, а здесь — продуманный злодейский план.

Мне еще сильнее захотелось увидеть его и перекинуться парой словечек, хотя бы заглянуть в прозрачные зеленые или желтые птичьи глаза, смотря в каком он сейчас состоянии.

Курлыканье я услышала еще за несколько метров до сарая. Когда же подошла ближе и открыла дверь, взбесившаяся гарпия чуть не смела меня с ног, проскочила мимо, надергала травы и собрала несколько валявшихся веток, после понесла их обратно в сарай.

— Гнездышко-гнездо, — пробормотал Курт.

Разобрать слова из-за курлыканья было сложно, но когда я поняла, то удивилась и пошла вслед за ним. За несколько часов Курт успел разворошить два мешка, надергать пуха из своего живота и подготовить площадку под будущее гнездо.

— Не-на-ви-жгруль, — голова у гарпии была почти человеческой, непонятно, что мешало ему говорить нормально. — Помогай!

Я уставилась на ветки и ногой пихнула их поближе к Курту, который сейчас меньше всего походил на злодея. Может, Сай всё выдумал?

— Дай исправргулить голос! — заныл он, на время оставив свое гнездо.

— И как ты…

Договорить я не успела, Курт схватил меня за руку и тряхнул. Мы уже колдовали с ним вместе, на Гнилом, когда я захотела спасти от призраков моих преследователей. Те так сильно рвались поймать мнимого убийцу, что зашли на опасную территорию голодных и злобных сущностей. Курт, по сравнению с другими призраками Гнилого, казался просто душкой.

Сейчас ощущения были иными, не такими болезненными, зато втройне неприятными, как на ежегодном осмотре у лекаря, куда нас гоняли всем курсом. Выпускницы Первой королевской академии — дорогой товар, который не может иметь изъянов, ведь им предназначено стать женами самых титулованных и богатых мужчин. Преподавательницы бы крайне удивились, если бы увидели, в кого превратилась одна из их учениц: носит мужскую одежду с чужого плеча, спит на одеялах, открыла трактир, а уж как плохо у меня с добродетелью…

Магия текла сквозь мои пальцы и впитывалась в тело гарпии, делая его больше похожим на человеческое. Когти на пальцах уменьшились, ноги распрямились, чтобы удобнее было ходить, но главное — шея перестроилась.

— Наконец-то! — говорил Курт звонким девичьим голосом, зато больше не коверкал слова. — Как ты могла отдать меня на поругание этому типу? Запихнуть в мелкое бестолковое тело с крохами магии? Теперь только и думаю, что о гнезде, не могу спать, не могу сидеть, не могу ходить, ведь я рожден для полета, гроза и ветер — моя стихия.

— А гнездышко — родной дом, — подсказала я.

— Не смей потешаться, это твой любовник сделал меня таким! — рявкнул Курт, сгреб ветки и начал ловко их переплетать, пока не вышло основание для будущего гнезда, на которое он быстро наращивал стенки. Выходило очень ловко, наверняка гарпия в прошлом просто обожала строить гнезда.

— Даже не знаю, что ты ему такое наговорил… Сай обычно само спокойствие.

— Обычные и банальные вещи, сама подумай, отчего он так взбесился, наверняка почувствовал, что не устоит перед соблазном. Ой!

Он вдруг подскочил и положил руку на низ живота, после замер и уставился в одну точку. Я подскочила, стала трясти его, потом попыталась по-другому привести в чувства, но Курт вдруг дернулся и отмер.

— Показалось, что яйцо идет, — уточнил он, потирая поясницу. — Крупное такое, тяжелое, так и давит! А у меня еще не готово гнездо-гнездышко-гнездуля. Все мысли о нем, гнездо-гнездышко… — дальше Курт мертвой хваткой вцепился в мою руку. — За что, Гвен? За что? Я был великим магом…

По его более ранним рассказам я знала, что Курта сослали на передовую из-за какого проступка, смывать позор кровью. Теперь думаю, мой зеленый друг при жизни ухитрился достать всех, поэтому командование отправила его в то место, по которому потом ударило массовым заклинанием. Мощнейшая вспышка разрушила плотину, отчего река затопила часть Дагры, превратив ее в Гнилое, а все сражавшиеся там маги навеки привязались к этому месту, превратившись в кровожадных призраков. Моя сестра, Реббека, разогнала их, уцелел один Курт.

— … повергал врагов, интриговал, подкупал, запускал сплетни, не гнушался и более спорных способов решать проблемы, теперь же в моей голове вертятся мысли о яйце и гнездовании.

— Материнство облагораживает, — я стукнула его по плечу, — уверена, ты откроешь новые грани своей личности. Такие, которые не предполагают магических схем для вселения в чужое тело.

— Простая подстаховка, на случай, если ты решишь меня обмануть. И ведь решила же! Не дала тело смазливого ловчего, подсунула вместо него вот это!

Курт руками очертил мелкое и хлипкое туловище гарпии, после чего курлыкнул и вернулся к работе над своим гнездом. Жаль его, но Саймон прав, материальный Курт куда безопаснее призрачного, по крайней мере не боишься, что вселится в тело и разорвет желудок, запихнув в него слишком много еды. Вот встречу его величество, потом подыщу Курту новое тело, мужское, но вряд ли человеческое.

Я оставила ему бутыль сока, после чего вышла из сарая и снова его заперла. Вдруг кроме гнездования у Курта есть и другие навязчивые идеи, а ничего хорошего в его голове родиться не может.

В доме снова прошла мимо дремавшего Стервятника, который так и не ложился сегодня, но выглядел весьма довольным, после добралась до подвала со своей схемой. Замок на двери казался слишком хлипким и ненадежным, поэтому я подтащила к ней оставшиеся цепи и намертво закрыла ими проход. Вот разберусь до конца, что там изображено, тогда продолжу работу.