Война без победителя - Руслан Мельников

– Сестры искали Оксану?

– Искали – не то слово. Устроили облаву силами всех трех Сестричеств. – Метис невесело усмехнулся. – Мертвые сучки – мстительные и опасные твари. Порой даже более опасные, чем Мертвые Братья. Если они сядут на хвост, уйти будет сложно. Оксане пришлось срочно менять внешность. Несколько раз, за короткий срок и у не очень хороших специалистов. Результат ты видел. Пострадало, кстати, не только лицо. Тело – тоже: она меняла и фигуру тоже. Теперь… под одеждой у Оксаны примерно то же, что и под платком. И этого уже не исправить. Представь, каково бывшей красавице превратиться в такое?..

Дмитрий заметил, что кулаки у Метиса сжаты.

– М-да, влетела девчонка, – посочувствовал он. – Жалко…

– Мертвячки до сих пор ее ищут, но ищут среди красоток. Им в голову не приходит, что женщина может себя так обезобразить… В общем, Оксана спаслась от Сестер, но почти сломалась, – голос Метиса сделался тихим и тусклым, словно сломался он сам. А может, так и было? Может, после того, что случилось с Вольной Охотницей, в нем тоже что-то надломилось? – Она ушла из лежки. Поселилась при церкви. В охотничьих операциях участия больше не принимает.

Поймав вопросительный взгляд Дмитрия, Метис пояснил:

– Опасно: может сорваться с катушек и все испортить. Да и внешность у нее теперь… Приметная слишком. Никакой грим не поможет, а маскирующее заклинание любой мертвячий Пастух засечет сразу. Пока Лярва помогает нам… ну, скажем так, в информационном посредничестве. Все, что видят и о чем рассказывают окрестные бомжи, алкаши и попрошайки, рано или поздно доходит до нее. У нее есть своя агентура.

– С которой расплачиваетесь вы?

– Да. А еще Лярва ненавидит Мертвых Сестер.

– Ну это я уже понял, – кивнул Дмитрий.

Нужно быть совсем уж кретином, чтобы не понять.

– Тогда ты должен понять и другое, Митек: мы обязаны не только потрепать Сестричества, но и отомстить за нашего человека. И возможность эту упускать никак нельзя.

«Ты и не упустишь», – подумал Дмитрий. Слишком много тут было намешано личного.

Между глав

– Привет!

Лиса появилась в условленном месте почти без опоздания. Бесшумно вынырнула из темноты и, будто материализовавшийся сгусток ночи, скользнула к запертым воротам, возле которых стоял Стас.

Все без обмана. Девчонка – та же, что и на фотке в Инете. Черная одежда. Крашеные волосы цвета воронова крыла. Тени под глазами, темно-синяя помада на губах, бледная то ли от природы, то ли выбеленная пудрой кожа. Одно слово – готка! Хотя в темноте и на фоне кладбищенской оградки запросто может сойти за вампиршу или какую-нибудь ожившую зомбя-тину. Бр-р-р…

Если бы Стас не ждал здесь свою виртуальную подружку, то мог бы здорово перетрусить. А так… так ничего, поежился только. В нескольких шагах от могильных крестов и массивных надгробий он, честно сказать, чувствовал себя неуютно. Ладно, простительно: опыта ночных кладбищенских свиданок у него еще не было.

– Здорово, Лисичка, – с натянутой развязностью поприветствовал девушку Стас.

Она улыбнулась лукаво и насмешливо:

– Идем?

Кончик языка лизнул по синим, как у покойницы, губам. Это было и отталкивающе, и возбуждающе одновременно. Знакомое «секшн, секшн, секшн, секшн…» снова забилось в голове. Да что ж за наваждение такое!

– Куда идем-то? – Стас услышал, как напряженно и хрипло звучит его голос.

– Туда, – Лиса махнула куда-то в темноту. – Здесь заперто. Не пройти.

– А где пройти?

– А места надо знать.

И еще одна пугающая, влекущая и обворожительная улыбка.

Секшн-секшн…

Стас вдруг с удивлением обнаружил, что следует за девушкой вдоль ограды. Лиса словно вела его на невидимом поводке, повиливая затянутым в черную кожу задиком, время от времени оборачиваясь и поощряя очередной многообещающей улыбочкой. Контуры ее тела завораживали и будоражили кровь.

«Какого хрена! – возопило что-то внутри Стаса. Наверное, это был здравый смысл, не до конца еще оглушенный мощным выбросом гормонов. – Идешь, как телок, за девчонкой, которую видишь первый раз в жизни. Идешь неизвестно куда и непонятно зачем. Посмотри вокруг! Опомнись! Одумайся! Опасно же!»

Да, опасно, конечно, но…

«Секшн, секшн, секшн, секшн…» – сильнее и настойчивее долбилось в голове, заглушая все остальное. Стас хорошо знал, за чем он шел.

Ну, бывают у мужчин ситуации, когда чувство самосохранения отказывает напрочь. Бывает, что пресловутому основному инстинкту противостоять невозможно. Стас зачарованно смотрел на покачивающиеся бедра Лисы.

«Ну, ты попал, парень!» – посетовал слабеющий внутренний голос и обиженно заткнулся.

Стас шел дальше, зацепившись взглядом за Лису пониже спины. Ах, какое у нее было это самое «пониже спины»!

«Секшн, секшн, секшн, секшн…» Стало совсем темно. Кусты, ограда, ограда, кусты… Надгробия, кресты…

Странно. Стас не заметил, как и где они миновали кладбищенскую ограду. Впечатление такое, будто они просто прошли сквозь нее. Бред какой-то! Наверное, была где-то лазейка, но он отвлекся, раздевая глазами провожатую, и пропустил этот момент.

Теперь они двигались по кладбищу. Но не по главным аллеям, а петляя среди старых могил и склепов, где-то в отдаленной, заброшенной и запущенной части некрополя.

– Далеко еще? – спросил Стас.

– Уже скоро, – отозвалась Лиса. – Я знаю одно хорошее место.

Тревога снова боролась с вожделением. Вожделение побеждало. Стас шел…

Что это был за склеп, он толком не разобрал. Какая-то старая, полуобвалившаяся постройка в густых кустах сирени, за которой…

Открытая ржавая дверь. Ступени под расколотой и сползшей в сторону плитой уводили куда-то вниз. Однако темно там, внизу, не было. Из-под земли пробивались отблески света.

– Что это? – сдавленным шепотом вымолвил Стас.

– Не бойся. Пошли, – прозвучал ответ.

Лиса спустилась первой. Стас осторожно заглянул вниз. Неожиданно большое помещение с еще одной массивной плитой у дальней стены. Свечи. В полумраке – несколько женских фигур.

Такого уговора не было!

– Это… – он попятился. Вернее, попытался отступить, однако что-то будто держало его. Стас споткнулся, неловко сел на потрескавшуюся ступеньку.

– Мои подруги, – улыбнулась Лиса. – Им тоже интересно. Ты же не будешь возражать против небольшой групповушки?

Сколько их? В неверном свете свечных огней и густом полумраке по углам так сразу и не разберешь.

– Неужели не хочется попробовать? – голос у Лисы был грудной, чувственный, томный…

«Беги! – вновь дал о себе знать другой голос – голос разума. – Беги, дурак, пока еще можешь бежать!» Но…