Антизона - Алексей Бобл

Когда всполохи за окном почти погасли, и сияние шара ослабло, Картограф встал.

— Можем начать, — он шагнул к решетчатому кубу, но Жагов вскинул руку:

— Стой. Мне нужно десять минут.

Егор отметил, что Альфа похож на человека больше, чем Картограф: и интонации в голосе имеются, и нервничает он убедительно.

Из ящика Жагов вынул лист бумаги, положил на стол.

— Пора обсудить план действий. Всем подойти сюда.

Пулеметчик тоже направился к столу, но Жагов жестом остановил его, ткнул пальцем в пленников:

— Не спускай с них глаз.

Но Егора мало волновал охранник. Он весь превратился в слух и сосредоточил внимание на обступивших стол бойцах. Жагов, полностью скрытый от взгляда, говорил спокойно и так четко, что в воцарившейся тишине было слышно каждое слово.

— Институт работал на военных и занимался секретными исследованиями. Вот это здание — лаборатория. Там стоит второй телепорт. Отсюда мы переместимся только туда. Напротив лаборатории — жилой блок, общежитие, которое сектанты используют как казарму. Мимо него можно попасть в главный корпус. Вот он, слева, отделен от лаборатории зарослями кустарника и подсобными помещениями. Там есть несколько заслонов и стационарных постов, но в самом здании находятся два или три бойца. Основные силы заняты периметром, никто не ждет нападения изнутри. Все здания, кроме общежития, соединены подземными тоннелями, по ним мы и проберемся. Снимем посты. Если сделаем все быстро и тихо, спустя несколько минут окажемся в главном корпусе.

Кто-то из гербовцев возразил:

— Но если нас встретят в лаборатории или на входе в тоннель? Там всех и положат.

— Если противник обнаружит нас, действуем по плану «Б»: разделяемся. Первая группа из семи бойцов выдвигается по поверхности к лаборатории, выполняя отвлекающий маневр, стягивает силы сектантов на себя. Когда противник решит, что наша главная цель — лаборатория, я с остальными проникну по тоннелям в главный корпус.

— Какова примерная численность сектантов? — уточнил коренастый гранатометчик.

— От четырех десятков до полутора сотен.

— Сколько будет времени у первой группы? — он будто уже знал, по какому сценарию все пойдет в НИИ.

— Примерно пятнадцать минут.

Люди посторонились, Жагов шагнул от стола к ожидавшему возле куба Картографу и указал на гранатометчика:

— Возглавишь первую группу. Подбери себе шестерых. — Он повернулся к Картографу. — Пленные пойдут… с первой группой.

Кого выберет гранатометчик, Атилу не интересовало. Если раньше он сомневался в успехе операции, то сейчас понял, что план вполне логичен, и осуществить его, в общем-то, реально.

Жагов бросил пулеметчику:

— Связать пленных.

Большой сжал кулаки и приготовился биться насмерть, даже он понял, что их списали. Яна начала приподниматься, но положение спас Картограф, до того молча стоявший возле куба. Он шагнул в сторону, преградив дорогу пулеметчику, и громко сказал:

— Так не договаривались.

Жагов заложил руки за спину, покивал.

— Тащить их с собой нет смысла. — Он поднял к свету изуродованное лицо и добавил: — Я бы сказал, самоубийственно. Слишком сильно будут мешать.

— Если я не буду уверен, что они живы, никуда не пойду. Ты отлично научился врать. Я даже готов поспорить: ты не дашь мне воспользоваться генератором, чтобы перекачать сознание в реал. Сам сделаешь это — и до свидания.

Бойцы недоуменно уставились на Картографа, во взглядах читалось: что за чушь он несет? Было ясно, сказал он это специально для пленников, причем выделил интонацией слово «генератор».

Атила переглянулся с Яной. Что за генератор? И почему Картограф покосился на Егора и, похоже, подмигнул?

Жагов вполне по-человечески усмехнулся, отчего рот раскрылся в зловещей усмешке, вытащил пистолет и прицелился в Яну. Атила попытался ее заслонить, но пулеметчик засветил ему прикладом в плечо, сбив с ног. Та же участь постигла Большого, обоих лицом прижали к полу, заломили руки за спины. Что происходило с Яной, они не видели, зато слышали спокойный голос Жагова:

— Сейчас я ее прикончу.

— Тебе придется убить всех, — так же спокойно ответил Картограф. — Потому что если они останутся здесь, то в любом случае погибнут. И тогда я не стану тебе помогать. Решай. Мое существование — не такая уж большая ценность.

Атила представил равнодушное лицо Картографа, скрещенные на груди руки…

Щелкнул взведенный курок. Сейчас Жагов нажмет на спусковой крючок. Егор дернулся, пытаясь сбросить упершееся в спину колено, но без толку.

— Отпустите их, — велел Жагов.

Бойцы выполнили приказ, и они с Мишкой вскочили. Яна неподвижно сидела на столе, сжав кулаки. И, кажется, дрожала.

— Не спускать с них глаз, — приказал полковник пулеметчику. — Стрелять, если поведут себя подозрительно. Картограф — работай.

Вместе они приблизились к решетке. Картограф отомкнул шпингалеты по краям, снял на решетке ячейку. Только сейчас Атила заметил, что ячейка затянута каким-то прозрачным полимером.

— Что дальше? — спросил полковник.

Картограф не ответил; бойцы, словно получив неслышную команду, подняли автоматы и отступили на шаг, целя ему в голову.

— Мы почти у цели, — спокойно сказал Картограф, — отпусти хотя бы девушку.

— Нет, — Альфа кивнул бойцам, и Егора с Мишкой тоже взяли на мушку. — Приведешь в аппаратную, откроешь доступ к каналу, и все. Как договаривались.

Атила снова встретился взглядом с Картографом — и быстро коснулся пальцами виска, пытаясь показать: интерфейс у него, прямо вот здесь, в голове.

Он попробовал вызвать картинку с Линзы, но ни видео, ни звука снаружи не поступило. Если не напутал с координатами, Линза вскоре достигнет «Акустики» и зависнет над главным корпусом. Но если ошибся… достаточно промахнуться на градус — и все. Чит улетит далеко в сторону, выйдет из зоны досягаемости интерфейса.

— Приступай, — скомандовал Жагов.

Картограф стал открывать щеколды, снимать одну за другой квадратные ячейки.

* * *

Шар играл преломленным светом, напоминая гигантскую каплю, застывшую в невесомости. Вытянув шеи, бойцы смотрели на него с опаской и подозрением. Картограф поднес руки к шару и, прежде чем коснуться сияющей поверхности, сказал:

— Это должно быть безопасно.

Он ни к кому не обращался, просто сказал, чтобы запомнили.

Егор думал, руки Картографа проникнут сквозь стенку шара легко. Но шар оказался настолько плотным, что прогнулся под ладонями и вдруг замерцал светло-зеленым. Егор даже отступил, расправил плечи. Теперь он знал, что перед ним.