Звонкая мелочь времени - Эльдар Сафин

– Ничего мы ему не давали! Достал он нас, мы вычислили день его смерти и ждали ровной даты, чтобы обставить как можно более зловеще. Но смазали эффект, не дотерпели до десятилетия! Все, вытаскивайте!

– Скажи, что нам ничего не будет! – срывающимся на ветру голосом попросил Степан, и Ира отметила, что сама чуть не упустила этот важный момент.

– Ничего вам не будет, – буркнул лесовик и ухватился за протянутые братьями руки, попрыгал на месте, а потом быстро пошел в сторону, вглядываясь в наст перед каждым шагом. Отойдя на достаточное расстояние, он обернулся и заорал: – Это вам самим – ничего не будет, а вот про ваших родных я не говорил!

Степан и Никита бросились за лесовиком, но через несколько минут вернулись ни с чем – тот словно сквозь снег провалился. Впрочем, может, так оно и случилось.

Домой приехали расстроенные и подавленные. Взрослые еще не пришли из клуба.

– Ну и что они могут сделать? – спросил наконец Степан.

– Могут ноги отсушить, загнать в болото, навести порчу на скот, муравьев на дом, мышиную гнилуху, – начала перечислять Ира. – Отворот на деньги, приворот на несчастья, убрать воду из колодца…

– Хватит! – крикнул Никита. – С этим надо что-то делать.

– Надо идти к отцу Тихону, – решилась Ира.

– Когда? – поинтересовался Степан. Было ясно, что ведуна он боится куда больше, чем лесовиков.

– Я сама схожу, – ответила девушка.

Оба брата вздохнули, не скрывая облегчения.

За окном все так же мела метель. Куртка и шапка оказались промокшими насквозь. Ира натянула их на себя и вышла на улицу.

Дом Тихона стоял на отшибе, но тропинка к нему всегда казалась чистой – хотя никто ее не прибирал. Изба ведуна была, пожалуй, одной из самых высоких в поселке – выше вздымалась только заброшенная в последние годы церковь да здание клуба. Даже дом председателя казался меньше.

Девушка не успела постучать, как дверь открылась сама собой.

– Ирочка, давно не заходила, – густым басом с какой-то иронией в голосе произнес отец Тихон.

Вообще-то она никогда не бывала здесь. Заносили – случалось, даже дважды. В двенадцать, когда от лодыжки до колена распорола ногу о камень в овраге, и в шестнадцать, когда отравилась, случайно выпив чашку молока огнедышащей коровы.

– Я ездила в Белгород, – негромко пояснила девушка.

Тихон слез с полатей. Это был здоровенный мужик лет тридцати, с окладистой бородой, со сломанным в паре мест мясистым носом и пронзительным взглядом. И в рясе-то он смотрелся пугающе, а в застиранной домашней рубахе до колен и вовсе казался настоящим разбойником на отдыхе.

– Я сегодня видела лесовика, – с ходу начала девушка. – Он попал в неприятную ситуацию, а за помощь я попросила его ответить на несколько вопросов.

– Глупо, – отметил отец Тихон. – Очень глупо. Ты забыла попросить его не мстить?

– Нет. – Ира покачала головой. – Не забыла. Но он потом сказал, что отомстит моим родственникам и близким.

Тихон тут же прошел за печь, завозился там, а через минуту вернулся уже в толстом вязаном свитере и широких ватных штанах.

– Поехали на обрыв, – сказал он веско.

– Может, завтра? – неуверенно поинтересовалась Ира.

– Завтра может быть поздно. Они очень обидчивы и мстительны. Кроме того, ты, конечно, местная, но уезжала надолго, и он мог решить, что Договор больше не распространяется на тебя. А с чужаками народец не церемонится, на моей памяти двое погибли и еще с десяток обезумели, лесовики в этом деле мастера.

От таких слов у девушки похолодело в груди. Приехала, называется, в гости! В первый же день помогла племянникам натворить глупостей, да еще и сама ошибок наделала таких, что их, может быть, и разгрести не получится!

До обрыва добрались за полчаса. Отец Тихон начал орать, не доезжая:

– Есть повод для сделки! Хороший торг!

И когда они поднялись на обрыв, там уже ждал лесовик, судя по одежде – тот же самый, давешний. Вид его был мрачен и торжественен.

– Что, Тихон, решил заступиться за деток?

– Да, нелюдь, точно, – уверенно ответил бывший священник. – Чего хочешь за обещание не мстить?

– Раскрути время обратно, – потребовал лесовик.

– Ха! – выдохнул Тихон. – Много просишь, я с вас добавки потребую, и вы взвоете. Придумай что-нибудь попроще.

Мелкий торговец пожевал нижнюю губу.

– Обидела твоя девка меня, сильно обидела. Давай так. С тебя – то, чего ты не ждешь, но что появится у тебя в доме в течение года.

– Если это не будет человеческий ребенок – согласен, – махнул рукой Тихон. – Дальше.

Лесовик поморщился, но спорить не стал.

– Пацаны, которые с девкой были, пусть три дня постятся, потом слез своих наберут, каждый по маленькому пузырьку, а ты проверишь и мне передашь.

– Согласен, – кивнул Тихон, даже виду не подав, что про пацанов слышит впервые.

– Ну и девка теперь… Чтобы завтра к вечеру духу ее здесь не было и чтобы никогда не возвращалась!

– Много просишь, – угрожающе сказал Тихон. – Слишком много.

Лесовик стоял и смотрел на бывшего священника, не мигая. Так прошло минуты три. Первым сдался представитель мелкого народца.

– Ладно, давай сделаем так: она может сюда в гости ездить, но только если у нее там, позади, все будет хорошо. Согласен?

Ира хотела встрять в разговор, но Тихон махнул рукой – молчи, мол.

– Согласен, – поставил точку он в торговле.

Лесовик усмехнулся и вдруг совершенно по-детски показал Ире язык. А затем вставил ноги в широкие плетеные лыжи и степенно пошел в противоположную от поселка сторону.

– Все поняла? – поинтересовался Тихон. Девушка сдержанно кивнула. – Ну, беги домой. Пацанам скажи, чтобы ко мне зашли. Сама до завтрашнего вечера уезжай. Разгребешь свои проблемы там, в большом мире, – и возвращайся, если захочешь.

Девушка тяжело вздохнула. Как можно решить ее проблему? Пристрелить Славика и Люду? Перевестись в другой универ, чтобы не жить с ними в одном общежитии?

Она вдруг осознала, что на самом деле никогда не бывает так, что все хорошо. Всегда есть что-то недоделанное, какие-то трудности, поводы для недовольства. Ну, там, похудеть на размер к пляжному сезону или перестать сидеть ночами на девочковых форумах.

А значит, лесовик по сути обманул Тихона, а тот согласился на заведомо невыполнимое условие!

Злая как черт, Ира подошла к двери в дом, и тут ее окликнул Никита:

– Стой! Родители уже здесь, а у меня есть разговор.

Девушка оглянулась и обнаружила племянника стоящим у поленницы.