Цвет вечности - Алла Грин

***

–Это и есть путь в вырай?– спросила шепотом я.

Ян кивнул.

–Весьма туманный, правда?

Мне сразу вспомнилось, что как только мы попали в навь, Ян сказал, что не знает дороги в ирий. Хотя и бывал там раньше. Тогда я не понимала, что он имеет в виду, но теперь его слова становились немного более ясными.

Вода, окружающая нас была непрозрачной, похожей на разлитое молоко. Очень много молока. И повсюду была такая же молочная плотная дымка – она окружила нас, заточила в своих тисках, оградив от леса, от мутного неба с солнцем и луной, просто выкрасив мир в ослепительно белый. Каким его было уже непривычно видеть всего спустя пары дней затмений. И как для меня, так и для Яна вообще не было очевидным, в какой стороне рай. Но Велес был здесь не просто так. Вероятно, каким-то образом он имел возможность ориентироваться здесь.

Вокруг нас царит тишина. Мы молчим, и это безмолвие лишь иногда нарушается плеском капель воды, падающих с борта нашей шлюпки в реку, и слишком громким дыханием Кинли, и его пыхтением, когда он оглядывается по сторонам и начинает принюхиваться, в попытках осознать, куда мы его везём. Велес смотрит вперёд, опираясь на нос лодки, и ни говорит нам ни слова, вообще не обращая на нас никакого внимания. Иногда мне начинает казаться, что наше судно виляет, поворачивая то в одно сторону, то в другую, но, не видя никаких маяков вокруг, сложно быть уверенной в том, что я не ошибаюсь.

–Ян,– тихо спрашиваю я, нарушая тишину наряду с Кинли и молочными каплями.

–Ммм?– протягивает он.

Волосы Велеса – единственное яркое, что ловят мои глаза. И идея разговаривать о нём с Яном прямо сейчас представляется мне неудачной.

Но Ян уже упорно и вопросительно смотрит на меня. Мой голос становится едва слышимым, однако, я не думаю, что Велес его не уловит.

–Значит, Велес может ходить в ирий, потому что он бог?

–Не совсем,– говорит Ян своим обычным тоном, не стараясь сделать приватным наш разговор.– В ирий не ходят, в него возвращаются. Те, кто был там рожден. Обычно, боги прави²³ редко это делают – сходят в навь. Тем, кто был рожден в нави путь закрыт, если ты не знаешь кого-то вроде Велеса, который согласится тебя отвести.

Я киваю, начиная соображать. И мой тон так же перестает быть почти беззвучным.

–Но почему Велес здесь?

–Меня изгнали,– раздается его громкий бас.

Я вздрагиваю. Конечно, он нас прекрасно слышит. И я больше не стесняюсь.

–Простите, за что можно выгнать бога из рая?– спрашиваю я.

На лице Яна появляется странное многозначительное выражение. Велес оборачивается на нас и из его горла вырывается громкий смех. А мне становится не по себе. Я не должна была спрашивать. Я человек, которая задала такой личный вопрос богу. Я вообще не должна была с ним разговаривать. Но его раскатистый смех всё же наталкивал меня на мысль, что он проще, чем я себе его представляю. Однако, он не отвечает на мой вопрос. И хорошо, ведь я передумала. Не хочу слышать ответ.

–Боги ссорятся между собой, Ава,– тактично закрывает тему Ян.

–Как Вы находите путь?– начинаю я с радостью новую.

–Просто вижу. Но не то, что вы оба,– отвечает Велес, снова глядя вдаль.– Что у вас?

–Белая вода,– отвечаю я.– У Вас нет?

–Нет. Я просто вижу берег и рукава реки, а так же увижу вырай, когда он появится вдалеке. И меня можно на «ты», человеческое дитя.

Не знаю чем, но я поперхаюсь; возможно густым туманом, добравшимся до моего горла. Или предложением Велеса.

–Неудобно как-то,– хриплю я.

Он снова смеется, но уже не так звучно.

–Потому что я бог? А с ним разве удобно?

Понимаю, что он имеет в виду Яна.

–Ну, он дракон,– пожимаю плечами я,– и мы знакомы с моего рождения.

Наша лодка снова делает мягкий поворот.

–Ещё никогда не видел такой неосторожности в общении с драконом, и чтобы за это не было никаких последствий. Сколько тебе человеческих лет?

Я называю свой возраст. В рассказе о волках, которые вторглись на мой день рождения и об исчезновении моей магии, Ян упоминал о моём совершеннолетии, но, видимо, Велес не зацикливался на цифрах.

–О, да ты не дитя,– протягивает он.– Ты женщина.

Я смущаюсь. И про себя отвечаю, что Велес кое-что знает о людях, если разбирается в нашем возрасте.

Затем Велес словно прокашливается, и я слышу как будто весёлые нотки в его голосе.

–Полагаю, это самые долгие отношения дракона за все века.

–Хватит, Велес,– осекает его Ян.

И я снова задаюсь вопросом о том, почему Ян так небрежно с ним разговаривает. Возможно, дело в его драконьей спеси и самовозвеличивании, которым издревле балуются цмоки. Либо, причина в их отношениях с Велесом. Видимо, они тоже очень давно знакомы. И дает ли это право Яну без беспрекословного уважения и даже благоговейного страха, который ощущала я, относится к древнему божеству.

Внезапно лодку пошатнуло. Я схватилась за борт, судно вибрировало, но медленно успокаивалось. Не знаю, что это было, но я облегченно выдохнула. И в следующий миг почувствовался толчок – нечто стукнуло по палубе с обратной стороны, из реки. Судно наклонилось влево, моё тело понесло на Яна, и я ударилась в его бок. Его рука обхватила мою талию, удерживая меня в равновесии. Кожу живота тут же обдало его драконьим теплом. Кинли зашипел, пригнувшись ко дну шлюпки. Однако, лодка быстро выровнялась. Заметив в молочной воде, с моей стороны тень, я резко развернулась к Яну и мы неловко, и кроме того больно столкнулись, врезавшись носами.

–Что это?– спросила я, отстраняясь от него и потирая горящую переносицу.

Но ответ на мой вопрос не требовался. Из воды показались чёрные волосы. Сперва всплыла одна макушка, затем несколько следующих и ещё парочка. Все они были отвернуты от нас в противоположную сторону, проплывая мимо, и лишь одна голова развернулась к нам. Всем своим существом я вжалась в Яна. Он не отпускал мои плечи, защищая меня. Я видела лишь глаза, серые и мутные, с блеклыми радужками и смазанными зрачками; нос и рот существа были погружены в воду. Ему не нужно было выныривать, чтобы сделать вдох.

–Это просто русалки.

Видимо, Яну казалось, что такие слова меня успокоят.

–Кыш,– прохрипел Велес.– Пошла прочь. Пошла…

Лицо отвернулось, погрузилось в воду, уплывая от нас.

Ещё несколько минут я не отодвигаюсь от Яна, и он не спешит отпускать меня. А затем мне становится жарко от его ладони и близости его драконьего тела, и я перемещаюсь на свое прежнее место, раскрывая на горле плед. Перед нами возникает новая тень – уже не в воде, а над водой. Большая и неясная. Когда туман рассеивается, мы видим одинокий небольшой остров, прямо посреди реки. Высокие деревья, заполоняющие его, не отражаются в матовой молочной глади. Мы проплываем мимо, и в полном молчании проходит по моим ощущениям больше часа. Лодка поворачивает бесчисленное множество раз, а я только сейчас обращаю внимание, что на руке Яна есть часы. Бросив на них взгляд, я выясняю, что они стоят. И вряд ли они сломаны, или в них села батарейка. Наконец, к нам начинает приближаться берег, точнее мы настигаем его. И я с удивлением обнаруживаю, что плед давно упал с моих плеч, а я не ощущаю холода. Полностью снимая его, оставляю это тёплое одеяние на дне лодки.