Наследие - Александр Светлый

Все же гордость не позволила некоторым гвардейцам подчиниться. Они предпочли испытать свою удачу в неравном бою и скоро всё закончилось. Я не сдерживался и убил ещё двоих за несколько секунд. Только после этого оставшиеся гвардейцы осознали всю безнадежность их положения в случае отказа выполнить приказ и сопроводили герцога в подземелье.

Я спустился туда позже и обнаружил, что герцог де Боль перенес в это здание всю королевскую казну и немалую часть запасов из королевского дворца. Многие его слуги после демонстрации моей силы в ужасе разбежались. Отлично, их россказни создадут мне правильный образ: безжалостный, жестокий, строгий и мрачный принц Виго Ингрид Тартский, это мрачный маньяк, наслаждающийся убийствами и пытками. Совсем такой же психопат, как его отец. Отличный образ, который должен в итоге добраться до всех моих потенциальных противников за власть.

Я был бы куда мягче в общении и вообще не стал бы обострять, игнорируя грубость жирдяя, если бы не вышедшая по пути к регенту на связь Гемма. Она поймала меня уже за стенами, окружающими старый дворец. Только спустился. Я не мог идти и общаться с ней в пространстве белого света, поэтому сразу присел и замер, опершись спиной на стену.

У меня была масса вопросов по поводу странного исполнения моей просьбы, но толком задать я их не смог, так как Гемма принялась говорить, объясняя некоторые моменты моей ситуации под совсем другим углом.

Богиня начала с того, что судьба Виго и его возлюбленной избранницы была уже известна. В возрасте двадцати семи лет возмужавший и окрепший принц Виго, признанный всеми боевой маг, любимец женщин и прославленный герой Тарта сменил бы своего второго старшего брата Вермилона на троне и направляемый своей матерью, отправился в Великий эльфийский лес для заключения мирного договора с Высшими эльфами.

Там он бы и встретил прекрасную, пятнадцатилетнюю принцессу в теле юной Вилайлай. Специально для этого, она была воплощена в этот мир младенцем, но с возможностью разблокировать память в момент встречи со мной, но уже через сутки после воплощения я изменил обстоятельства этого мира настолько, что повторение известного сценария счастливых возлюбленных, подаривших мир и процветание Тарту и Алессии на целых пятьдесят лет, стало невозможно.

Мир разделился на две разные реальности в точке бифуркации и каждый мой последующий экстравагантный поступок отдалял меня от предусмотренного сценария ещё дальше. Так, со смертью Праха и захватом власти герцогом де Болем начиналась новая, и чудовищно кровавая страница в войне между Тартом и эльфами Великого леса. Гемма получила разрешение творца вмешаться и выйти на связь лишь по той причине, что при моделировании дальнейших событий Вилайлай погибала в этой войне и выполнение его обещания становилось невозможным.

Я должен был выбить власть из рук регента и сам заняться управлением страной. Вернувшаяся память прошлой жизни и уже добытый уровень силы мне это сделать позволяли, но существовал и второй, более легкий и простой вариант. Он заключался в возврате меня в начало этой истории и следованию той судьбе, что когда-то сделала счастливым принца Виго. Я опять забуду о временах в Землях Богов, буду знать место и время встречи с Вилайлай, ключевые выборы, чтобы к этой встрече обязательно прийти, но должен перестать пытаться получить от жизни больше, чем она дает сама по себе. В первую очередь это касалось культивации.

Я должен был пользоваться теми способностями, что были у моего избранника. Возврат памяти вообще был случайностью, такого в прошлом Виго не было. Он был магом, сильным по местным меркам магом с девятой сердцевиной, и таким он оставался до дня своей смерти в преклонном возрасте.

Разумеется, подобный сценарий меня никак не мог устроить. Жить жизнью Виго, всё забыть, как такое вообще можно было предложить? Я принял по моему мнению единственно правильное решение и разобрался с де Болем, чтобы исключить сценарий со смертью Вилайлай. Я был расстроен и взбешен, но не из-за зловредного регента, а того срока, что предстояло выждать, прежде чем Вилайлай повзрослеет настолько, чтобы наша встреча была уместна. Пятнадцать лет! Создатель и Гемма что безумны?! Конечно, они меряют все своей мерой, но что же теперь делать? И единственное, что пришло мне в голову, что я изменю Тарт и вообще весь этот мир таким образом, что жить в нем захочется каждому.

Вспомнилось, как вменял главе Стигу его пассивную, трусливую позицию с оглядкой на хозяев. Рабское мышление. Разве я не пытался также избежать ответственности, желая быть в стороне от управления страной. Да, я тоже хотел пройти легким путем, но если уж появился в мире, который не устраивает, нужно его менять. Другого не дано. Вот у меня и пятнадцать лет в запасе до встречи с Вилайлай.

Будет достаточно времени стать ещё сильнее, попробовать себя в роли авантюриста и с воинственными соседями разобраться. Короче, работы непочатый край. А после всех этих раздумий я встретился с регентом. Я и так уже был раздражен, заряжен необходимостью ждать встречи долгие годы, а тут ещё из-за этого наглого жирдяя моя возлюбленная была в опасности. Вот я на нем и отыгрался. Казню я его или сделаю послушным слугой, еще не знаю, но то, что самостоятельно править он у меня не будет больше ни дня, это факт. Пришло моё время. Да здравствует король Лайт!

Глава 9 Неторопливый разбег

Мой путь к славе мудрого и смелого правителя Тарта начался с конфуза. Это было ожидаемо, я бы сказал неизбежно. Короля делает свита, а какая свита может быть у неизвестного никому двенадцатилетнего паренька, которого всю жизнь держали в тени, в дальнем, закрытом от внешнего мира крыле дворца? Правильно, никакая. Нет у меня ни верной свиты, ни личных слуг, ни хороших друзей и даже знакомых, если не считать однодневное школьное знакомство с первогодками.

У Виго Ингрида Тартского отродясь не было и не могло быть лояльных ему подданных. Об этой проблеме прекрасно знал умирающий Прах, признавая его наследником, и конечно же, бесстыдно использующий статус регента герцог де Боль. Он знал, что без него я ничего не смогу и поэтому распоряжался властью и раскидывался деньгами так смело.

Проблемы с лояльностью подданных малолетнему правителю не заставили