Стражи земель. Доспехи демона - Маркус Хайц

Златорукий прищурился.

— Перед глазами все плывет, — недовольно сказал он, но руку поднять сумел и уже через мгновение стоял рядом с товарищем. — Ты смотри, помогло. Грубо, опасно, но эффективно.

— Не так уж и опасно, — рассмеялся Боиндил, глядя на дыру, пробитую разрядом в крыше. — Как бы то ни было, теперь я знаю, что делать в такой ситуации. Ну, если ты опять застынешь. Ты, главное, в будущем следи, чтобы я все время был рядом. А то противники окаменят тебя, а кто-то примет за статую и поставит на пьедестал.

Тунгдил пошевелил руками и ногами, покрутил головой. Доспех сохранял прежнюю подвижность, словно ничего и не случилось.

— Попробую помнить об этом, когда в очередной раз вступлю в бой с врагом, — проворчал гном, направляясь к столу.

Но еды там почти не осталось.

— Я же не знал, что мой курс лечения так быстро приведет твой истеричный доспех в чувство, — принялся оправдываться Боиндил в ответ на укоризненный взгляд друга. — Кстати, а как так вообще получилось?

— Не знаю. Такого не должно было произойти.

Засмеявшись, Бешеный снял с потолка засохшую колбасу.

— Подожди, сейчас я ее снегом оботру. Наверняка тебе понравится. — Он постучал колбасой о нагрудник Тунгдила. — Когда она разморозится, конечно.

— Спасибо, не нужно, — остановил его Златорукий. — Что там с Третьим?

— На пути в долину его догнала Белая Смерть. Враккас был на нашей стороне. — Боиндил задумался, и его лоб прорезали глубокие морщины. — Я впервые вижу такого юбочника. В таком доспехе и с такими рунами. Могу поклясться, что это были альвийские письмена. Странно, что и говорить.

— Что же в этом странного? Ты сам говорил мне, что Третьи заключили договор с черноглазыми. — Тунгдил выскреб остатки еды из котелка и выложил свой ужин на тарелку.

— Договор — это одно, а символы на доспехе — совсем другое. По слухам, Третьи не очень-то и ладят с альвами. Вряд ли они перенимают друг у дружки опыт в ковке доспехов. — Бешеный невольно покосился на тиониевый нагрудник Тунгдила.

Прожевав, Златорукий налил себе чаю.

— Ты хочешь спросить, у какого существа я отобрал эти латы, — протянул он.

— Да, книгочей. Я понимаю, что это был какой-то мерзавец. Понимаю и то, что при изготовлении этой брони подонок пользовался черной магией, такой же как у альвов. Но что еще мне следует знать? Так, на всякий случай?

Расправившись с ужином, Тунгдил с аппетитом облизал ложку.

— Очень вкусно, — похвалил он кулинарные способности товарища. — Маловато, но вкусно.

— Не хочешь рассказать о доспехе? — Бешеный прищурился. — Вряд ли тебе удастся так легко сменить тему разговора. — Порывшись в сумке, он достал еще одну трубку. — Хорошо, что я прихватил запасную. Этот ублюдок растоптал мою любимую! Любимую! Она так хорошо пропахла дымом! — Гном раскурил табак от головешки в камине.

Тунгдил молчал. Он засмотрелся на светлый дымок над чашкой, соединявшийся с синеватыми колечками табачного дыма от трубки.

— Я повстречал его через один солнечный цикл после того, как попал на ту сторону барьера. По крайней мере я думаю, что прошел один солнечный цикл. Там иначе воспринимается свет солнца и поэтому быстро теряешь счет дням. Я столкнулся с отрядом орков, пришлось отступать. Тогда я еще не оправился от ранения, полученного в битве при Черном Ущелье. Первые двадцать орков издохли быстро, но из коридора выходили все новые и новые чудовища, словно их манили, а не пугали предсмертные крики собратьев. Я отступил, прижался спиной к стене и защищался. В теле у меня уже торчало два арбалетных болта, левая рука была сломана. Я взмолился Враккасу. И тогда появился он. — Голос Златорукого сорвался, гному пришлось отхлебнуть еще чаю. — На нем тогда был другой доспех, не этот, но очень похожий. Это был первый скованный им доспех… — Тунгдил подался вперед. — Клянусь, его умения в бою намного превышают наши! Он дерется даже лучше тебя, Боиндил. Представь, что я с тобой и твоим братом сражаюсь плечом к плечу. Так вот, он так дерется один! В каждой руке у него оружие весом не меньше твоего молота, и при этом он двигается так быстро, что от его ударов почти невозможно уклониться. А третий боевой инструмент был в ножнах за спиной. Он…

— Как его зовут? — Бешеный завороженно слушал.

В глазу Тунгдила что-то вспыхнуло — то ли страх, то ли злость оттого, что его перебили.

— У него много имен. Но одно из них я могу тебе назвать. Враккас. Его зовут Враккас.

— Что? — Бешеный резко выпрямился. — Это богохульство! Да как он смеет…

— Несомненно, он обладает необычайными способностями. До моего появления в тех краях он был единственным гномом в царстве тьмы. — Златорукий поежился. — Если бы ты его увидел, Боиндил, понял бы, почему я поверил ему. И его имени. К тому же он спас меня от орков. — Тунгдил уставился на свою чашку. — Он отвел меня в свое убежище, старую крепость, заброшенную детищами Тиона. Этот гном укрепил свое жилище и выстроил внутри огромную кузницу. Именно так я и представлял себе Вечную Кузницу нашего творца! Там горят горны, чей жар плавит все металлы, Боиндил! Все! Любую руду! Я видел это собственными глазами. По сравнению с ними горн Драконье Дыхание — детские игрушки. — Поднявшись, гном принялся ходить туда-сюда по комнате. — В мрачной твердыне он проводил дни, придумывая новые доспехи и воплощая свои идеи в жизнь. Наверное, можно сказать, что я стал его подмастерьем.

Боиндил почесал бороду. История ему не нравилась.

— А эти руны? Их тоже выдумал Лжевраккас?

Тунгдил кивнул.

— По-моему, он обладал определенными познаниями в магии, только его чары отличались от тех, которые плетут волшебники в Потаенной Стране. По ту сторону барьера магию творят при помощи рун. Эти волшебные руны можно пробудить, произнеся определенные слова. Или они сами просыпаются.

— Да, я помню, — пробормотал Бешеный. — Одной наглядной демонстрации мне вполне хватило. — Он посмотрел на потолок.

Через дыру в крыше в комнату залетали крупные снежинки и, оседая на пол, таяли. «Лучше прореха в потолке, чем оторванная рука», — подумалось Боиндилу.

— Так, значит, он стал твоим учителем? — Бешеный подпер подбородок кулаком.

Златорукий по-прежнему нервно вышагивал по комнате.

— Он научил меня таким приемам кузнечного дела, о которых я раньше и не слыхал. Вскоре я сработал свой первый доспех. Но через некоторое время заметил, что к моему учителю приходят чудовища и он принимает их. То были страшные создания, Боиндил. Слуги кордриона и другие, еще более кошмарные порождения тьмы. Им нужны были доспехи для битв. Были и такие, кто хотел бы, чтобы мой учитель встал во главе их войска. Они готовы были отдать все, что угодно, ради этого, потому что между чудовищами шла война. Дело в том, что монстры не могли выбраться из Черного Ущелья, а стремление убивать заложено в самой их природе и потому они обратили оружие друг против друга.