Хроники Рраха. Туманный страж - Мари Анса

- Болит? Сейчас, - послышался стук стеклянных пузырьков, и через минуту я уже глотал горькую настойку. Еще несколько минут потребовалось, чтобы окончательно прийти в себя и оглядеться. Все мои товарищи столпились вокруг, их лица были испуганными и взволнованными.

- Что здесь произошло?

Ответ я знал, но хотел услышать его от кого-то другого.

- Ты выпустил свой огонь.

Дерево, под которым я устроился на ночлег, больше не было зеленым. Листья, тонкие ветки – все сгорело. Трава вокруг меня почернела, образовывая идеально ровный круг.

Взгляд упал на волосы Миры. Коса обгорела и оплавилась, на коже кое-где вскочили пузыри.

- Она была ближе всех, побежала будить тебя, - Рат смотрел на меня нечитаемым взглядом, - сумасшедшая.

- Прости.

Что еще я мог сказать, глядя, как Колючка отрезает косу одним из своих ножей?

Девушка выглядела спокойной. Не торопясь отрезала косу, а остатки волос заправила за уши.

- Ты все равно очень красивая, - Айна смотрела на сестру со смесью обожания и жалости.

Я промолчал. Плевать, какой длины волосы у Миры, плевать на ее шрамы. Жизнь научила меня оценивать людей по поступкам, а не по словам. Она всегда первая приходит на помощь к друзьям, она всегда рядом, когда кому-то плохо или больно.

- Теперь я буду лично следить, чтобы ты всегда пил свой чертов отвар! – Рат злился, и его чувства можно было понять.

Остаток ночи решил отдежурить сам. Мысль, что я чуть не убил Миру своим огнем, не давала мне покоя. А ведь еще час назад чванливо усмехался, считая, что и без обучения смогу справиться со своей силой! Это будет мне хорошим уроком.

Сев поближе к костру, открыл украденную в библиотеке книгу. А в пять утра закрыл ее, прочитав от корки до корки.

Стихийная магия этого мира не имела никакого отношения к моей магии.

Стихийники вызывали огонь, используя внешние источники, а мой огонь рождался изнутри самого моего существа. Из сильных эмоций: злости, страха, ненависти, желания защитить. И это всегда было во мне, даже на Земле. Только я привык всегда сдерживаться, не позволять эмоциям брать над собой верх. Вспомнился сгоревший дедовский сарай. Тогда я убедил себя, что все это – лишь совпадение, но сейчас…

Кроме того, маги огня на Ррахе были самыми слабыми: источник силы не всегда есть рядом, а уж мощный – и подавно. Самыми сильными были маги воздуха и земли, за ними шли маги воды, и только потом – огненные. В тюрьме не было никакого источника огня, но я оттуда выбрался. Одно это говорило о том, что мои мысли верны: магическое пламя всегда жило внутри меня.

Если бы знания о магии не были скрыты от людей и большей частью утеряны, Мира сразу бы поняла, что моя магия - чужеродна. Она знала, что я из другого мира, но догадывалась ли, что свою силу обрел не здесь? Возможно. Ведь какие-то видения у девушки были, иначе вряд ли мы с ней когда-нибудь вообще бы встретились.

Теплые руки легли на плечи. Так и знал, что она придет.

- Обними меня.

Голос девушки был непривычно тихим.

Одной рукой обнимая Миру, второй гладил ее по спине и волосам.

- Думала, ты не сможешь вырваться из сна.

- Если бы не ты – так бы и случилось. Я услышал твой голос.

- Мне страшно, - это признание далось девушке тяжело, - впереди все самое ужасное, Ван.

- Ты что-то видела?

- Да. Когда мы встретились, я ненавидела тебя именно из-за одного из своих видений.

Мой голос охрип:

- Я сделаю что-то плохое?

Моя Колючка молчала. Горячо дышала в шею, еще крепче обвив ее руками.

- Мира…

- Когда-то я хотела бросить тебе обвинение в лицо, причинить боль, но сейчас уже не смогу.

- Почему? – я осторожно отстранил девушку, чтобы посмотреть ей в глаза. Мне нужно было услышать ответ.

- У меня больше не получается тебя ненавидеть.

Глава 27

Утро наступило слишком быстро.

- Пусти, - Мира одевалась так поспешно, что даже не сразу попала в рукава, - скоро подъем.

- Колючка, - протянул, с улыбкой наблюдая за метаниями девушки, - я не собираюсь скрывать наши отношения от остальных.

Застыла, как кролик перед удавом, сдула лезущие в лицо волосы. Злится.

- Не смей!

Прислонившись спиной к стволу, сорвал травинку:

- Мы можем умереть в любой день: сегодня, завтра, послезавтра. Ты это понимаешь?

Шершавая кора царапала обнаженную кожу, и я поерзал, пытаясь найти удобное положение.

- Лучше, чем ты думаешь, - слова прозвучали глухо. Мира отвернулась и продолжила одеваться, всем своим видом показывая независимость.

- Хорошо, Колючка, не сердись. Пусть будет по-твоему.

Выбросил травинку, начал одеваться. На прощание еще раз притянул девушку к себе для поцелуя. Их было так много этой ночью, но последний поцелуй – всегда особенный. С привкусом горечи, со страхом: вдруг это больше не повторится?

Завтрак прошел в молчании. Каша подгорела, травы для чая закончились, а небо снова разродилось мелким противным дождиком.

Следующие несколько дней были похожи один на другой. Бешеная скачка, недолгие привалы и короткие ночи с Мирой. На пути встретилось всего одно маленькое поселение, где мы с трудом уговорили местного торговца продать нам немного продуктов. Пришлось отдать несколько монет за простенький набор провианта.

Олаф два раза ловил каких-то крупных грызунов, которых мы вечерами жарили на костре. Мясо было жестковатым, но вполне съедобным.

Айна и Яков почти все время проводили вместе: о чем-то шептались, хихикали, играли в местный аналог крестиков-ноликов. Сейчас я был не нужен своему подопечному, и, к своему стыду, испытывал от этого радость: хотелось тратить все свое свободное время только на Миру. Чем ближе мы были к цели нашего путешествия, тем острее я ощущал ее хрупкость и ранимость. Каждый раз, держа девушку в своих объятиях, испытывал ужасный страх: потерять ее, едва обретя. Постоянно приходилось бороться с желанием отправить ее назад под каким-нибудь предлогом, но я понимал: Колючка не согласится. Более того, подобное предложение разозлит ее.

Рат становился все более замкнутым, и я почти физически ощущал ту неприязнь, которую он ко мне испытывал. Нас ни разу не поймали с поличным, но, видимо, Страж что-то подозревал. Какие-то мелочи, вроде легких касаний или обмена взглядами, несложно при желании заметить. А такое желание у Рата, судя по