Мировая песочница - Станислав Янков

— Да, конечно! — просияла Мейрам. И приступила к представлению всех со своей стороны.

Наконец-то я дождалась имя невысокого пожилого мужчины, которого так удивило наше присутствие. Нельзя же так реагировать на гостей, пусть мы и не из рода Кимов. Возникало чувство, что у нас были рога на голове.

— Николай Ким. Мой братец почтил нас своим присутствием, — небрежно махнула рукой Мейрам. Тише добавила: — На самом деле он живет у нас на время отпуска, — и чуть повысила тон: — Как будто ему не хватает денег на личный особняк, с его-то должностью.

После чего рассмеялась, сводя все к шутке.

Как же неловко, когда вовлечен в такие семейные подколки. Супер неловко!

Судя по яркому эмоциональному фону, дядя Николай здорово разозлился таким фразочкам со стороны сестры, но, когда подходил к нам, внешне оставался спокойным. Даже держал радушную улыбку на лице.

Кхем-кхем. Дядя, тут стоят пять эмпатов, если что. И все мы поняли, кого Вы только что хотели ударить первым подвернувшимся под руку предметом.

Мы почти в унисон поклонились и выразили комплименты его имени.

— Взаимно, — сухо кивнул он в ответ. И исправил сестру: — Доктор Ким, вообще-то.

Что ж, это меняло дело. Было бы неловко обращаться к человеку "дядя Коля", когда у него такой статус. Мы не были близкими друзьями. Подобные нюансы в Империи имели большое культурное значение.

— Неужели коллега? Медицина? — обрадовался дядя Анджей, протягивая руки для пожатия.

— Ох, нет. Как говорят в этой семье, я не настоящий доктор. Всего лишь астрофизик с докторской степенью, — пошутил тот с кривой улыбкой.

"Он знает физмат!" — мысленно воскликнула я рядом стоящему Аску.

"Ты все об одном думаешь," — вздохнул тот.

Пока Манко беседовали с Кимами, мы с братцем мысленно трепались и параллельно выставляли на стол в беседке угощения. Я даже успела сунуть любопытный нос в корзину с подарками. Помимо специй, сушеных фруктов прочих консервированных вкусностей там оказалась коробочка с набором из фарфоровых пиал в виде гребешковых раковин.

— О, божечки-кошечки! Какая прелесть, — не удержалась я от восклицания.

— Знала, что тебе понравится, — подмигнула Алана ярко подведенным глазом. — Ты тащишься по всему морскому. Вот я и решила, что можно сделать партейку блюдец.

Алана — дочь Мейрам — профессионально занималась гончарным делом. В основном ее работы продавались, как сувениры. По виду она скорее напоминала неформалку. Даже просила называть ее по имени, а не тетей. Даром, что разменяла третий десяток.

— Спасибки. Такая красотень, — пропищала я и обняла умелицу.

— Какая изящная работа, — восхитилась тетя Пернилла, осторожно осматривая пиалу.

— Не стоит благодарностей, — немного горделиво вздохнула Алана.

* * *

Пока мы расселись, пока откупорили свои напитки, наступил глубокий вечер.

Все спокойно обсуждали различные пустяки вперемешку с важными глобальными новостями. Но меня напрягало слишком пристальное внимание со стороны доктора Кима. Если б не эмпатия и близкое знакомство с его семьей, я бы подумала, что они про меня натрепали что-то неприятное или постыдное. Эти люди были хорошими, иначе мы с Аском бы с ними не общались. Да и Марина пока не показывала беспокойства, как самый чувствительный эмпат в нашей компании.

Вскоре она прошептала мне на ухо:

— Тот мужчина, который астроном. Николай?

— Угу.

— Вы знакомы?

— Впервые его вижу.

— Мне кажется, он что-то задумал, — тише добавила Марина. — Не хочу наговаривать на незнакомого человека, но будь осторожна.

— Конечно. Спасибо, — кивнула я и громче добавила: — Сейчас покажу. Мы отлучимся на пару минуток.

Марина все поняла, уходя за мной в туалет.

Данный маневр был необходим, чтобы не выглядеть подозрительно или невежливо, но оказался своевременным для моей обожаемой и стеснительной подруженьки.

В ожидании было время подумать и пообщаться с Аском.

"Мне не нравится Николай Ким."

"Отлично. Значит ты не будешь приставать к уважаемому человеку с просьбой репетиторства?"

"Да. Нет. Пока не знаю, — растерялась я. — То есть, он не ненравится, а беспокоит. Косится на меня весь вечер."

"На меня тоже. К женскому вниманию я привык. Но тут что-то другое."

"Он волнуется. Даже Марина заметила."

"Ладно. Будем разумными. Не уходи одна. Правильно поступила, что взяла Марину с собой."

"Кстати, он не женат. Может, педофил?"

"М-м-м, — задумчиво проныл Аск. — Разрешаю жахнуть его пепельной молнией, если будет подозрительно себя вести, а меня не окажется рядом. И не бери у него ничего из рук."

"Не буду. Я же не дурная."

* * *

Когда мы с Мариной вернулись, компания эмоционально обсуждала заявление Союза Западных Индий о том, что Империя слишком агрессивна по отношению к Египту. Мол, мы уже свергли их правительство, а все дальнейшие военные действия — это вторжение. Причем, насколько я поняла по возмущению дяди Диаса, огласка данной версии в СМИ была навязчивой.

Новости последних дней я пропустила, поэтому пришла в замешательство.

Кому было хуже, это чувствительной Марине. Она подхватила на руки Бьянку и села в стороне с сосредоточенным лицом. Видимо, медитировала.

Выбор между послушать обсуждение и поддержать подругу был очевиден, поэтому я встала у нее за спиной, сосредоточилась на приятных воспоминаниях и положила ладони на плечи, отвлекая от внешнего эмоционального фона. В ответ почти сразу почувствовала благодарность, которую не забыла отразить многократным солнечным эхом.

Нужно бы научить ее мысленной речи. Как и чету Манко.

А почему бы не сейчас? Отличный повод отвлечься.

"Привет. Это Шура, — пропела я спокойным тоном. — Не пугайся."

Но девушка уже задрала голову, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

Подмигнув, я мысленно добавила:

"Хочешь научиться?"

— Это телепатия? — прошептала она.

"Нет. Лишь направленное общение. Я не умею читать чужие мысли."

Марина быстро пришла в себя, лукаво кокетничая:

— Знала же, что ты умеешь гораздо больше, снежинка. Хм… Хочу ли я? Конечно хочу.

Даже сердце пропустило удар.

О, боги! Ясечка, прости! Твоя ревность в данном случае целиком и полностью оправдана. Эта леди способна вытянуть из меня любую информацию и уговорить на что угодно.

— Шур? — подняла брови Марина.

— Да. Снова залипла, — виновато призналась я.

— Хи-хи.

Ну извините, что я так цепко влюбляюсь!

Ох, как же тяжело будет принять ее будущую пару. Я буду самой ревнивой подругой в мире.

Пришлось собраться, чтобы тихо проинструктировать:

— Итак. Постарайся повторять, как эхо, то, что я буду говорить. Ключ в направленности. Швырни в меня словами, как камнем или стрелой. Сосредоточься не столько на словах, сколько на том, кому их отправляешь. Это может быть совокупность черт, которыми ты