Зов долга - Сэнди Митчелл

— Фу-у! — внезапно вклинился голос Земельды, и ее отвращение легко можно было услышать даже в этом нечленораздельном восклицании. — Весь пол усыпан жуками. Мертвыми.

— Телоточцы, — произнес я, подтверждая свою догадку. Осознав, что она не имеет ни малейшего представления о том, что я только что сказал, я продолжил объяснением: — Патроны их оружия. Они выстреливают этими маленькими, похожими на насекомых штуками, которые проедают в тебе дыры. К счастью, они почти сразу же и умирают.

— Слизьнево, — отозвалась Земельда, что я посчитал неким выражением отвращения, которое, впрочем, было вполне понятной реакцией в подобных обстоятельствах.

— Именно так, — сухо подтвердила Эмберли. — Продолжайте поиски, оставайтесь начеку.

— Принято, — подтвердил Пелтон.

Поскольку погрузчик с палетами больше ничего не мог нам сообщить, мы снова двинулись к мануфактории. Эмберли по-прежнему шла впереди, что, по мне, было более чем приемлемо. Я же быстро шагал следом за нею, ощущая, что должен показать свою заинтересованность в происходящем, да и к тому же сознавая, что таким образом между мною и бедой, которая могла поджидать нас впереди, по крайней мере, остается ее тяжелый болтер. Юрген, как обычно, держался поблизости от меня, обводя окрестности дулом мелты, выискивая признаки угрозы моему благополучию. Ученый и шестереночка держались у нас в кильватере, при этом Мотт, не останавливаясь, болтал что-то про анатомию и физиологию тиранидов, горюя о том факте, что покрывающий все и вся налет пепла уничтожил любые следы, которые могли бы помочь ему приблизительно указать их число и подвиды, в то время как Янбель просто осматривал угрюмый ландшафт, будто удивляясь про себя, что он, почитающий Омниссию верный слуга Бога-Машины, забыл в столь неопрятном месте, как это.

Не побоюсь признать, что все то время, пока мы шли через посадочное поле, меня преследовало неуютное ощущение незащищенности, и наоборот, едва мы приблизились к главным воротам мануфактории, я испытал что-то похожее на облегчение. Сознанию моему, конечно, было ясно, что тиранидам легче скрываться в засаде внутри здания, чем здесь, на открытом месте, но примитивные задние отделы моего мозга проводили знак равенства между закрытым помещением и безопасностью. Я поспешил пройти вслед за Эмберли в настежь распахнутые металлические ворота так быстро, как только было возможно.

Воздух внутри был на удивление чист, и я размотал кушак с явным облегчением, хоть и вдохнул при этом в полную силу дурной запах, источаемый Юргеном. Обширное помещение, в котором мы оказались, окутывала ошеломляющая тишина, сложные агрегаты, которые его заполняли, были тихи и неподвижны, хотя кто мог их выключить и как нашлось время для того, чтобы прекратить работу оборудования при атаке тиранидов, я не мог понять совершенно.[55]

— Это что такое? — спросил Юрген, тыча стволом мелты в кучку металлолома.

Янбель быстро подошел к нему, — очевидно, здесь его колеса передвигались намного лучше, чем по толстому слою пыли снаружи, и к тому же он был, по-видимому, нечувствителен к миазмам моего помощника, которые постепенно становились все заметнее теперь, когда мы были избавлены в значительной степени от серной вони. Техножрец подобрал ближайший кусок покореженного металла золотистого цвета и пристально его изучил.

— Биометрическое реле. — Он подобрал еще один кусок. — Звено лимфатического управления. — Он уверенно кивнул, убедившись в своем заключении. — Это сервитор, точнее, был — до того, как кто-то выдрал из него все освященные детали.

— Или выплюнул их, — произнес я, ощущая определенную неловкость.

Что-то полностью сожрало биологические компоненты этой конструкции из живой плоти и металла, по ходу отделив неорганические детали.

— Вероятно, так оно и было. — Голос Эмберли оставался ровным, хотя, как мне показалось, я сумел уловить в нем оттенок неуверенности, который не прибавил бодрости. — Но тираниды для нас сейчас имеют второстепенное значение. Мы здесь, чтобы искать доказательства существования культа Хаоса, не забыли?

Я мрачно кивнул. Хитиновые ужасы, каким бы тревожащим ни было их присутствие, являлись уже известной величиной, в отличие от тех, кто послал на охоту за мной неподконтрольного псайкера, и мы не могли позволить, чтобы нам и дальше преподносились сюрпризы, способные подорвать нашу боеготовность. Если только здесь обнаружится хоть какая-то ниточка, ведущая к псайкеру-убийце, нащупать ее — наша первейшая необходимость.

Я включил вокс:

— Пелтон, что-нибудь обнаружили?

— Целую кучу ничего, — радостно сообщил мне бывший арбитр. — Если здесь действительно действовал культ Хаоса, то это были самые преданные Императору культисты, каких я только видел.

— Что ты хочешь сказать? — спросила Эмберли, и тон Пелтона мгновенно стал гораздо более деловым.

— Мы обыскали не менее тридцати жилых ячеек, и во всех были изображения Императора. Религиозные брошюры и жития святых более чем в половине. Если среди них и были поклонники Хаоса, должно быть, им очень нравилось жить в постоянной опасности разоблачения.

— А шахтеры обычно настолько набожны? — спросил я.

Конечно же, мне с людьми такого сорта приходилось встречаться не слишком часто, но почему-то я в их особенном благочестии сомневался. С другой стороны, обитание в таком месте, как Окраина Ада, кого хочешь заставит надеяться на милосердие Императора.

Эмберли покачала головой:

— Не знаю. Придется изучить этот вопрос.

Мы продолжили наше движение, проходя через лабиринт механизмов размерами больше «Химеры», назначение которых оставалось для меня тайной, и наши голоса, а также гулкая поступь Эмберли эхом разносились вокруг.

— Какого фрага?! — рявкнул я, застигнутый врасплох, когда мы завернули за угол очередного такого загадочного устройства, и порыв насыщенного запахом серы ветра буквально прокатился по мне.

Сначала я подумал, что кто-то просто оставил открытой дверь, но затем, когда глаза мои, наполнившиеся слезами от ужасающей вони, ударившей мне в нос, снова сфокусировались, осознал, как в действительности обстоят дела. В толстой камнебетонной стене была пробита дыра настолько большая, что в нее могла бы проехать «Саламандра», и пол под нею усеивали обломки. Я посмотрел на Эмберли.

— Полагаю, мы нашли те самые следы сражения, — оставалось лишь заметить мне.

— Да, сэр, — подтвердил Юрген со своим врожденным иммунитетом ко всякому сарказму. Он оценивающе поглядел на проем. — Кто-то приложил здесь пару тяжелых болтеров. И мелту тоже, судя по оплавленным краям.

— Не то оружие, которое обычно встретишь в гражданском поселении, — согласилась Эмберли, с лязганьем проходя вперед, чтобы поближе разглядеть пролом.

Янбель кивнул, оценивая картину улучшенными органами чувств, которые скрывались под его скромным одеянием.