Моя непокорная травница - Стейси Амор

Идентичные.

И резко села на пол. В голове какое-то помутнение. В висках стреляет, сердце не может остановиться.

Хелен? Она?

Краска схлынула с моего лица.

Но как? За что? И главное, почему?

Рядом скрипнула половица. Я обернулась на звук, быстро убрала руки за спину, пряча свою находку, а встав, обнаружила свою подругу в спальне.

— Что ты здесь делаешь? — девушка не проявила ко мне никакого дружелюбия, что странно, учитывая наше близкое общение. — Кто тебя впустил?

— Прости Хелен, — теперь испытывала рядом с ней настоящую тревогу. — Я искала тебя, нигде не могла найти...

— И ворвалась в мой дом, Лиса? — заметила, как ее взгляд метнулся к сундуку. — Тебе известно, как Тавиш недоволен дружбой между нами, если он тебя увидит, мало не покажется ни тебе, ни мне.

— Да, извини, прости, пожалуйста, — затараторила я, словно превращаясь в лесную куропатку. — Я пойду.

Мечтала убраться из этого места и быть подальше от женщины. Она меня настораживала, пугала. Мне бы сбежать и где-то все тихо обдумать, но Хелен ведь не была конченой дурой.

Она перекрыла меня путь. Встала перед проемом и втолкнула обратно.

— Эй, ты чего? — Я возмутилась и замолкла.

По ее лицу уже все стало ясно.

Во взгляде мелькнула ненависть, ровно такая же, которая сверкала в глазах Давины, она сухо поджимала губы, свернула ладони в кулаки, готовясь на меня наброситься, на секунду ее накрыла тень.

— Не торопись, Лиса, — прищурилась Хелен. — Ты ведь для чего-то мчалась сюда? Для чего?

Не до конца осознавая своих действий, я начала отступать, пятиться. Подруга, наоборот, принялась двигаться вперед. И получилось, что я сама добровольно загнала себя в тупик.

Уже прижавшись к стене, пришла к выводу, что на игру и притворство у меня нет времени. Что она мне сделает? Бурного ручья здесь нет, она не подошла исподтишка. Я вижу ее предательскую, мерзкую натуру. Кинется мне в волосы? Толкнет? Я вполне могу дать отпор слабой женщине.

А в замке меня ждали люди, и я хотела бы знать, очнулись они от магии и ритуала или нет.

— Я спрашивала тебя, были ли какие-то изменения в образе жизни жителей, но ты упорно отвечала, что нет. Позже выясняется, что с твоей подачи Мэгги и Лорн носили еду и воду. Не простую, а заговоренную и с травами. Это твоих рук дело?

— Моих? — нахмурилась девушка. — Ты в своем уме? Я не ведьма.

— Зато дружила с одной, — отрезала я. — Да ты ведь и со мной пошла, почти ничего не спрашивая. Ты знала, с кем я общалась. —, вспомнила, как она легко согласилась на обман своего вождя. — Меня не было несколько часов, а ты даже не волновалась.

— Я стирала, не помнишь?

— А это ты как объяснишь? — вытащила из-за спины дешевые серьги.

— Ты решила украсть мои украшения?

— Врешь ты отлично. — Отдала дань ее холодному рассудку. — Одну я отыскала сама и никому не показала, вторую обнаружила у тебя. Ты меня толкнула, ты хотела убить!

Высказалась, и на душе легче стало. Внутренне я, конечно, горевала. Общалась с ней тепло, принимала от нее помощь и помогала сама. Боги, да она первая представилась и потянулась ко мне.

Как я жестоко ошиблась. И не один раз, а много.

Зато я могла доказать ее вину. Объяснить Брюсу и соклановцам, что не я наслала на них заклятие.

Полагала, что эта дрянь стушуется, может, раскается, но я вновь допустила оплошность.

Хелен держалась уверенно, предпочла не отпираться.

— Да, это я, — спокойно признала она, хотя пять минут назад всячески отрицала свою причастность. — Порчу навела я и пнула тебя в воду тоже я. Ты себе не представляешь, как я разочаровалась, когда ты появилась. Зато какое было удовольствие наблюдать за тобой. Как ты мечешься, не зная к кому податься. Моментально мной прониклась. Слабая, никчемная рабыня.

— Но за что?

Мне известно, что брак ее не радовал, что мужа она презирала, но отчего пыталась избавиться от меня, мстила другим.

— Не за что, а ради чего, Лисандра, — Хелен истерически рассмеялась. — Я помогла Анне спастись, я ее вытащила, я подала ей мысль, к кому отправиться. В ней видела спасение. Ах, да, я в курсе и про ее маленький секретик, связанный с происхождением. Видимо, вы делите его на двоих, да? Впрочем, это все неважно. Тебя взяли в плен, сделали рабыней, а ты, идиотка, настолько прониклась к лэрду, что прямо заявлять о наших планах было бы опасно.

— Вы решили убить меня, — заключила я.

— По-моему, очень мило с моей стороны избавить тебя от страданий быть игрушкой в руках всех воинов? Что с тобой сделает Брюс, когда обо всем узнает? Пожалеет? Не верь в его милость и нежность. С врагами он расправляется жестоко. Но да,ты мешала. Я бы и дальше подмешивала всем яд в еду и воду. От клана Аркартов и следа бы не оставила.

Она так ненавидела всю деревню. В ее дальнейшем рассказе прозвучало, как ее выдавали замуж, как она упиралась, но ее буквально продали. Тавиш обращался с ней не лучше, мог ударить, сильно избить. Понятно, отчего Хелен пошла на подобную меру.

Но если я могла простить ей злобу к супругу, к тем, кто обижал ее или Анну, то болезнь других... моя собственная жизнь... Я искренне не понимала, как возможно жертвовать невинными.

Наконец, я предложила ей единственный выход.

— Беги.

— Что? — удивилась она.

— Беги, пока никто не пришел в себя. Скройся там, где спрятала Анну. Возьми сына. Если я правильно все рассчитала, то ваш план не удался. Люди проснутся.