Остров Z - Вячеслав Шалыгин

– Из пальца высосано! – возразил Адомян. – Ополченцы постоянно круги по территории нарезают. А свежаков твоих мы не увидели.

– Как это, не увидели? – удивился Валентинов. – А стреляли в кого?

– Это не те, – убежденно заявил старлей. – Ты восемь насчитал? А этих четверо было. Да еще баба среди них. Твои свежаки в другую сторону ушли. А ополченцы тут просто отдыхали.

– Охотник сказал, они свежаков приняли.

– Ну, правильно, они приняли тех, которых мы спугнули. А те восемь ушли другим маршрутом. Вдоль реки, например.

– Я бы проверил, – сказал Хромов. – А вдруг у ополченцев появилось то, что нам надо? Ну, сами понимаете – «изделие ноль». Иначе с чего вдруг они такой толпой сюда пришли? И умчались, как ракеты. Могли бы не напрягаться, ручкой нам помахать. Не раз такое бывало. А сегодня вдруг – форсаж, и в точку.

– Разрешите? – на пороге возник лейтенант Лавочкин. – Я пробы брал, товарищ майор, виноват. Разрешите?

– Да входи уже, – Кудашов мельком взглянул на лейтенанта и вновь уставился на взводных. – Меня больше другой момент интересует. С каких таких щей смежники поделились информацией? Понятно, что это наш сектор, и духов тут полно. Им самим вроде как не резон соваться. Но ведь все знают, что ополченцы забесплатно и шагу не делают. Почему смежники не рискнули проверить, за каким таким наваром сюда Федоров с компанией явился?

– Потому что они заранее знали, какой это навар, – предположил Хромов. – И решили, что игра не стоит свеч.

– Но ты сам сказал – этакой толпой ополченцы пришли. Значит, что-то особо ценное искали или дожидались чего-то. Каких таких свечек? Может, и впрямь «изделие ноль» им кто-то подогнал?

– Если так, смежники не упустили бы шанса, – возразил Адомян.

– Разрешите? – попытался вмешаться Лавочкин. – Виноват, но «изделие ноль», как вы его называете, это… вымысел… нелепица!

– Это ты у меня нелепица, – Кудашов вздохнул. – Что там с пробами?

– Прирост в три процента, виноват, – лейтенант Лавочкин вздохнул и потупился, словно действительно был в чем-то виноват. – Прогноз негативный.

– О чем это он? – Валентинов вопросительно взглянул на майора.

– О том, что с каждой лунной ночью вокруг становится все больше потустороннего дерьма, – хмурясь, ответил Кудашов. – Скоро, чтобы в духа превратиться, будет достаточно ягодку в лесу сорвать. А потом и вовсе – просто вдохнуть поглубже.

– И тогда кирдык, – капитан хмыкнул. – Надо бы до того времени найти «изделие».

– О чем и шепчемся, – Кудашов кивнул. – Хочешь не хочешь, а придется Федорова прижать, рано или поздно. Так почему не сейчас?

– А если нет у него ничего? Спугнем. И опять же… почему все-таки смежники мутят?

– Да как всегда. Чужими руками жар хотят загрести. Лады, так и порешим, орлы. Выясним, что за дела тут были у ополченцев. Если не «изделие» Федоров караулил, прикинемся ботами: затупили, обознались, извините. Ясен план?

– Так точно, – ответил за всех Валентинов.

– Лады, – Кудашов обернулся к Лавочкину. – Лейла, как там с водой? Сильно заражена?

– Пока пить можно… если прокипятить, – ответил Лавочкин.

– Ну, тогда чайку поставь, будь другом.

– А как же… ополченцы? – удивился лейтенант. – Мы же их преследовать… виноват… собирались.

– Мы и преследуем, – майор усмехнулся. – Прямо на свою тюрьму они не прорвутся, там духов, что грязи, а через поле им Охотник не разрешит пройти. Значит, через часок-другой почти сюда и вернутся. По южной опушке попытаются прокрасться, на Алексеевку. Там их и срисуем. Выполняй приказ!

– Есть! – Лавочкин вскочил и бросился в кухоньку.

– Я вот чего до сих пор не пойму, – негромко, обращаясь в первую очередь к Хромову, проронил Адомян, – почему федоровские так боятся Охотника? Он ведь один, а их толпа.

– Не знаю точно. – Хромов качнул головой. – Говорят, это как-то с «изделием» связано. То ли он его изобрел, то ли первым нашел, то ли сил непонятных от него набрался.

– Что-то… как-то… очень уж сказочно.

– За что купил…

– Да проще все, – вмешался Валентинов. – Этот Охотник раньше здесь авторитетом был. Только не в криминальном смысле, а наоборот. Типа местного шерифа считался. Неофициально. Вот и боятся его по инерции. Так, товарищ майор?

Капитан обернулся к Кудашову. Тот ответил не сразу. Какое-то время командир молчал, как бы размышляя, стоит ли доверять подчиненным секретные сведения, затем шумно выдохнул и кивнул.

– Тюрьма, в которой Федоров базу себе устроил, раньше совсекретным объектом была, особого режима и так далее. Смертников, короче, в ней содержали. Ну, и приводили в исполнение тоже в ней. Охотник за это дело отвечал.

– Е-мое! – Валентинов помотал головой. – Бывший палач! Немудрено, что его боятся!

– Он и теперь несильно церемонится, если надо кому-то башку просверлить, – заметил Адомян. – Только все равно непонятно. Почему ополченцы его боятся? Это зомбаки должны его за версту обходить. И зараженные. Федоровские чем провинились? Тем, что тюрьму его заняли?

– А вот это ты у самого Охотника спроси, – Кудашов хмыкнул. – Мне в штабе посоветовали не вникать. Тебе это же советую, по команде.

– Как все загадочно! – старлей всплеснул руками.

– Разрешите?! – входная дверь скрипнула, и в дом заглянул боец из разведгруппы Валентинова. – Товарищ майор, разрешите обратиться к товарищу капитану!

– Валяй, Матвеев. – Кудашов кивнул.

– Из крайнего дома шпион выскользнул. Пасти?

– Паси, – без раздумий приказал капитан. – Конева прихвати. Только без самодеятельности! Никаких языков или, не дай бог, стрельбы. Просто проследить и доложить!

– Есть!

– Вот и проверим, не ошибся ли я в расчетах, – заметил Кудашов, когда боец исчез. – Лейла, что там с чаем?!

– Почти готов, товарищ майор! Газ кончается, печка едва греет.

– Скоро все везде поскончается, – Кудашов вздохнул. – И газ, и продукты, и дрова. А ведь не успеем оглянуться, осень придет, холода… замерзать начнем, а там и голодать.

– Простите, товарищ майор, но… типун вам, – поморщился Валентинов. – До осени тут сидеть… ну его на фиг!

– Сам не хочу, – командир вновь нахмурился. – Но без «изделия ноль» у нас вариантов нет. Выбраться не получится.

– Есть один вариант, – негромко произнес Хромов. – Если барьер исчезнет и дожди прекратятся, высохнет все. Иди в любую сторону.

– Вряд ли барьер исчезнет, а значит, и дожди вряд ли закончатся, – возразил Адомян. – Скорее до зимы дотянем, когда речки замерзнут.

– И то и другое – худшие варианты, – сказал Кудашов. – Если до них дотянем… можно сразу стреляться. Желательно из крупного калибра.