На границе тучи ходят хмуро... - Алексей Кулаков

– Мы навели справки о вашем визави. Граф Меллин имеет дурную славу завзятого дуэлянта. Собственно, он и уехал из столицы в нашу глушь после какого-то скандала – увы, подробности узнать не удалось. Я, то есть все мы слышали, что вы отменный стрелок, так что шансы у вас равные, князь.

– Нет, господа. Шансы неравные. Кстати, на исход нашей с графом дуэли уже заключают пари?

Секунданты опять переглянулись, сбитые с толку непонятными словами корнета.

– Да?

– Прошу за мною, господа.

Подумав, Александр решил все же не скромничать и поработать над своей репутацией в офицерской среде. Выйдя с секундантами из канцелярии, он вручил младшему из них, барону Нолькен, пять револьверных патронов. Скользнув в транс, равнодушно обронил:

– Барон, кидайте, как пожелаете.

И навскидку стал сбивать их выстрелами от бедра, подняв по ложной тревоге отдыхающих в казармах солдат.

Дах! Дах-дах!

Уже в канцелярии, куда они вернулись после образцово-показательных выступлений корнета, князь Ружинский недоверчиво поинтересовался:

– Вы и с дуэльной парой так же ловко управляетесь? Однако…

Хотя князь Агренев и демонстрировал всем вокруг спокойствие и непреклонную уверенность в своих силах, плохие мыслишки все же нет-нет да и проскакивали. Успокоиться удалось, только написав от руки нечто вроде письма-завещания.

«Ну вот, все решил, все хвосты подчистил, все долги оплатил. Кроме одного. А ведь непорядок!»

Тем же вечером к дому Вацлава, известного на всю улицу (да что там улицу – на весь квартал!) своей разгульной жизнью и хроническим безденежьем, подошел и остановился, вроде как в раздумьях оглаживая ухоженную бороду, незнакомый доселе приказчик. Стоял он так недолго, и сомнения его разрешились быстро.

– Тебе чего, господин хороший?

Выглянувший на лай собаки хозяин дома был под хмельком и в хорошем настроении, отчего буквально любил весь мир вокруг.

«Что-то не похож он на профи-убийцу, скорее на профи-алкаша. Надо бы удостовериться, а то вдруг обманку подсунули?»

– Ты ли Вацлав будешь?

– Я! Ты не сомневайся, других таких нету. Надо-то чего?

– Дело есть. Не поскуплюсь.

– Ну так проходи внутрь, чего встал-то. Ну, чё за дело?

Александр кашлянул, разминая горло, огляделся и подозрительно спросил:

– А мы тута одни?

– Ты не темни, чего там у тебя?

– Обидели меня. Сильно. Даже и убить хотели, да спасся я. И вот теперь хочу поквитаться. Как сказано в Писании, око за око, зуб за зуб.

– Хе! Верно сказано. Ты мой адресок-то у кого проведал?

Получив в ответ сразу два имени посредников-перекупщиков, доморощенный киллер слегка расслабился.

– Тебе для меня ничего не передавали?

«Знак, что ли, какой есть?»

– Я тебе не посыльный, весточки передавать. А коли опаску имеешь, так я и кого другого…

– Да ладно, горячий какой. Чё утворить-то надо?

– Стрельнуть в офицера одного возьмешься? Мне говорили, вроде ты его уже выцеливал.

Вацлав почесал подбородок, заросший клочковатой бороденкой, и согласно кивнул:

– Было дело. Да только тебе это ой как дорого встанет, господин хороший.

– За это даже не думай. Так что?

– Триста рублев, и половину вперед дашь.

Последние сомнения у Александра пропали. Он спокойно расстегнул шубейку, вроде как собираясь отсчитать аванс, и так же спокойно достал «раст-гассер» с навернутым глушителем, прицелившись в бедро.

– Э! Ты чего удумал, а?

Думх!

Оказав находящемуся в шоке Вацлаву первую медицинскую помощь пинком в живот, князь заслужил благодарные всхлипывания.

– Год назад ты стрелял в корнета Агренева. Кто еще был тогда с тобой?

– Ты чего, совсем…

Думх!

– Ууу! Сука!

Увидев, как качнулся странный револьвер в руке взбесившегося незнакомца, хозяин нехотя выдавил:

– Тодеуш, на подхвате стоял.

– Где живет, как найти?

– Помер от раны полгода назад. Подстрелили на переходе.

«Поверить или проявить недоверчивость?»

Увидев, что вопросы закончились и лже-приказчик собирается уходить, Вацлав рискнул поинтересоваться:

– Ты кто таков?

– Не узнал? Значит, точно богатым буду.

Думх!

Закрывая за собой дверь, Александр последний раз оглянулся. На лице его неудачливого убийцы застыло изумление и, возможно, узнавание. Вот только было уже поздно, точку в их разговоре поставила пуля в переносицу…

Утро третьего дня выдалось сумрачным и морозным. Первыми на место дуэли прибыли секунданты противника вместе с врачом, затем князь в компании своих секундантов и, наконец, одетый по последней столичной моде граф Меллин. Оглядев расчищенную от снега полянку, секунданты на минуту сошлись в ее центре, жеребьевкой определяя, кому из дуэлянтов какое место достанется. На взгляд корнета, разницы не было никакой, но традиция обязывала.

– Князь, вы позволите мне удостовериться?

Один из секундантов графа по имени… увы, он так и не запомнил его… подошел, дабы удостовериться, что у князя нет при себе медалей, бумажника, медальона – короче, всего того, что может задержать или отклонить пулю.

– Прошу.

На другой стороне полянки его секундант делал то же самое с графом. Потом все секунданты опять скучковались вместе, заряжая на виду друг у друга пистолеты своих доверителей. Вот отмерена дистанция, воткнуты в заснеженную землю сабли, и секунданты заняли свои места – рядом с каждым дуэлянтом будет по одному своему и одному чужому, во избежание нарушений. Время для Александра тянулось все медленнее и медленнее, принося ощущение застывшего кино. Руководитель дуэли еще раз осмотрел оружие, развел противников по местам и вышел на середину.

– Господа! Вам известны условия поединка, вы их подписали и одобрили. Напоминаю, когда я отдам пистолеты, честь обязывает вас не делать никаких движений до моей команды «начинайте!». Точно так же вы должны опустить пистолеты по команде «стой!».

Лично передав (наконец-то!) пистолеты князю и графу, он отошел к врачу и уже оттуда громко осведомился:

– Господа, вы готовы?

– Да.

– Да!

Граф буквально рвался поквитаться с наглым офицеришкой.

– Тогда…

Поблескивающая льдистой синевой сабля взлетела вверх… и медленно поползла вниз, а до Александра долетел низкий гул вместо голоса руководителя дуэли: