Подруга главной героини - Рада Мэй

От учебников меня отвлёк звук открывшейся двери. В комнату вошла… Инельда Ральфан со стопкой книг.

– Привет, – поздоровалась она с улыбкой, – готовишься?

– Да, а ты что здесь делаешь? Стоп, только не говори, что… – я не закончила, озарённая внезапной догадкой. Неужели она и есть – новая соседка?! Час от часу не легче!

– Виола уговорила меня поменяться местами. Она пока поживёт с Лиодорой. Да не смотри ты так, я в общежитии редко ночую – домой езжу, так что жить ты здесь будешь в основном одна, разве плохо? – сестра продолжала улыбаться всё так же приветливо, но в зелёных глазах читалась неуверенность. Похоже, она тоже не понимала, как себя со мной вести.

– Хорошо, но зачем тебе это? – Вот не верю я в бесплатный сыр. Хотя она, возможно, до сих пор чувствует вину за то, что Розанна едва не умерла, тогда всё объяснимо.

– Я же сказала – в общежитии редко бываю, поэтому для меня мало что изменится, а тебе без такой соседки будет лучше. У Виолы репутация льстивой, хитрой лисы, – объяснила Инельда, складывая книги и тетради на столе. – Это я оставлю здесь, чтобы из дома не возить.

– А Лиодоре зачем такая соседка? Почему она согласилась?

– Потому что не привыкла обходиться без прислуги. Теперь Виола у неё постоянно на побегушках будет, – усмехнулась Инельда. – Если, конечно, вообще завтра не вылетит. Я слышала, учится она неважно, зато все уши нам с утра прожужжала о предстоящем бале и своём новом наряде. Она явно сюда не ради диплома поступала.

Это точно. Решила устроить свою судьбу. Причём, похоже, абсолютно уверена, что уже практически завоевала Паулинера.

– Но если Виола не сдаст экзамены, как она попадёт на бал?

– В том-то и дело, что пока нет приказа об отчислении, на праздник допускаются все.

– Ясно. Скажи, Инельда, а твой отец в курсе, что ты теперь числишься в моей комнате? Он не будет против? – вернулась я к более насущному вопросу. – А то мне у него экзамен сдавать – не хотелось бы неприятных сюрпризов.

– Отец в такие мелочи не вникает. С кем я живу в общежитии, чем занимаюсь – это его не интересует, главное, чтобы всё делала правильно и не позорила семью. – с едва уловимой горечью в голосе призналась собеседница и уже более бодрым тоном добавила: – Он не самый внимательный и заботливый родитель, но преподаватель – хороший и очень принципиальный. Никогда не станет заваливать специально, как, впрочем, и помогать.

– Мне не нужно помогать, главное, чтобы не мешал.

– На этот счёт не переживай – не будет. А это правда, что ты Мегеру магией сбила? – спросила Инельда вдруг что-то непонятное.

– Кого?

– Ту вредную блондинистую дамочку из комиссии. На нашем занятии она практически к каждой девочке придиралась, Лиодору чуть не завалила, а Ниту вообще до слёз довела. Говорят, ты в неё чем-то пульнула, – напомнила Инельда недавнюю ситуацию на тренировке.

Надо же, я и не знала, что такие слухи, оказывается, ходят.

– Да. Воздушным листомётом, но совершенно случайно.

– Так ей и надо, – хмыкнула Инельда, но тут же помрачнела. – Надеюсь, в экзаменационной комиссии её не будет, а то ещё отыгрываться начнёт.

– А что в комиссии может быть кто-то, кроме наших преподавателей? – насторожилась я.

– Конечно. Всегда присутствуют независимые наблюдатели, – «обрадовала» Инельда, и я с тяжёлым вздохом снова уткнулась в учебник. Только этого не хватало!

Глава 43

На сдачу экзаменов в академии отводилось всего три дня, и это вместо нашей привычной сессии, что длилась почти месяц! Правда, справедливости ради стоит отметить, что здесь на первом курсе сдавалось всего шесть предметов. Причём в основном теоретических. Могло быть и хуже.

Сообщений от мадам Бродиус не поступало. Старший дознаватель Ирвис тоже не беспокоил, и я позволила себе, отбросив тревоги и предосторожности, полностью сосредоточиться на экзаменах.

Оказалось, с экзаменационной комиссией всё было не так уж плохо. В неё вошли три преподавателя нашей академии, уже знакомая мне пожилая дама строгого вида из попечительского совета и невысокий сухонький старичок в очках, которого я видела впервые.

Ни высокомерной златовласки, той, что Инельда назвала мегерой, ни Паулинера среди членов комиссии не было. И снова вместо облегчения я почувствовала укол разочарования и разозлилась на себя. Не хватало ещё уподобляться Виоле! Вот и отлично, что у Павлина нашлись дела поважнее! Наверное, понял, что легкодоступное развлечение на одну ночь ему здесь не светит! Во всяком случае, не со мной!

В итоге отсутствие Паулинера пошло мне на пользу – я не отвлекалась на него и смогла полностью погрузиться в экзаменационный процесс. Теоретические предметы вроде основ законодательства не представляли особой сложности. Какие-то знания остались в памяти Розанны, но большую часть я смогла наверстать сама, поэтому первые два дня дались относительно легко.

Конечно, далеко не все полученные мной баллы были высокими. Некоторые результаты оставляли желать лучшего, но всё-таки дотягивали до необходимого проходного минимума. Это очень воодушевляло! А вот день последнего испытания как-то сразу не задался.

Во-первых, я, наконец, получила ответ от хозяйки пекарни. В сообщении было всего несколько слов: «Да, господин Бродиус мой родственник, а кто вы?». Это послание всколыхнуло множество сомнений, но, поколебавшись, я написала своё имя и добавила, что хотела бы пообщаться с ним лично. Когда уже отправила ответ, снова начала сомневаться и переживать, не сделала ли хуже?

Во-вторых, в комиссии сегодня были перемены – старичка в очках сменил Винсент Паулинер собственной персоной! Его гордый профиль и длинные белые волосы сразу бросились в глаза, заставив от души чертыхнуться. Вот же не было печали! У меня сегодня, как назло, самый сложный экзамен по предмету Ральфана – чистая практика во главе с полосой препятствий, так и не покорённой до конца.

Хорошо ещё погодные условия по-прежнему не позволяли заниматься на полигоне, так что с утра пораньше мы все собрались в огромном спортивном зале академии. Но ненадолго. Отметились в каком-то журнале, вытянули номерки с цифрами, обозначающими очерёдность прохождения испытаний, и разошлись по раздевалкам. Мне предстояло идти пятнадцатой. То есть почти