Удар милосердия - Наталья Резанова

– Еще раз! Начали, пошли! – Диниш ударил в барабан, задавая ритм, Матфре приложил к губам флейту, Зика взялась за лютню, Дагмар, Гиро и Баларт с трех сторон двинулись к середине двора.

Теперь Джаред по-новому научился оценивать этих разгильдяев, жуликов и обжор, какими гистрионы обычно представлялись со стороны. Зависимость от капризов публики и диктаторские замашки Диниша заставили их приобрести множество умений, и довести их до степени мастерства. Они играли на любых музыкальных инструментах, с легкостью переходили от мираклей к фарсам, пели и танцевали, и при случае могли показать такие трюки, что позавидовали бы фокусники и акробаты. Между ними нередко вспыхивали стычки и склоки, но они никогда не ссорились из-за главного – из-за своего ремесла. Они врали по всякому поводу, воровали кур, путались с кем попало по придорожным кабакам, и лебезили перед каждым, имеющим деньги и власть. Они были достойны уважения.

Дорвавшись до того, о чем так долго мечтал – милости правителя, Диниш не успокоился. И постоянно придумывал что-то новое, дабы блеснуть на придворных увеселениях. И те, кто знал его, не поручились бы, что он это делает только ради удовольствия своего высокого покровителя. В последние дни ему пришло в голову усовершенствовать то, что казалось бы, усовершенствовать было невозможно – танец с мечами.

Теперь мечи не втыкали в землю, и Дагмар танцевала не одна. И она, и Гиро с Балартом были одинаково важны в замысле Диниша.

Братья держали в каждой руке по мечу. И, сойдясь, они начали танец, который был в то же время и поединком. В Эрде, где использовали широкие, тяжелые клинки, не фехтовали двумя мечами одновременно – ни в древности, ни в нынешние времена. Это был исконно карнионский обычай, да и в Древней Земле он уже почти вышел из употребления. Однако о нем еще помнили. Конечно, комедианты могли лишь приблизительно ознакомиться с такой манерой фехтования, но достаточно было усвоить несколько основных приемов. Как положено, танец с мечами начинали в медленном темпе. Братья бились, сталкивались и отступали, мечи вращались мельницами, а между бойцами, между мечами кружилась безоружная женщина. Мечи клацали над ее головой и под ногами, свистели там, где она только что стояла, но она каждый раз убегала, ускользала, исчезала. Из-за прохладной погоды все трое танцевали не босиком, а в обмотках на ногах, и движения их оставались беззвучны. Слышалось только клацанье мечей, музыка и перестук барабана. Фигуры усложнялись. Братья, не сталкиваясь, перебрасывали мечи друг другу, а Дагмар продолжала кружить, и казалось немыслимым, что летающие клинки не задевают ее, потому что она не делала видимых попыток увернуться – лишь оказывалась быстрее меча.

Барабан выбил яростную дробь, музыка оборвалась и танцоры внезапно остановились – Дагмар посредине, братья – по бокам. Правые руки они подняли так, что острия мечей соединились над головой Дагмар под острым углом, левые резко опустили, и клинки вонзились в землю двора.

– Что, славно? – сказал Диниш, переводя дыхание, – Вначале я хотел, чтобы танцевали вчетвером – двое мужчин, и две женщины. Попробовали – не смотрится.

Джаред, сидевший на крыльце, промолчал. Диниш и не ждал ответа. Он поставил барабан и пошел к танцорам с какими-то очередными указаниями.

Почему я здесь? – думал Джаред, глядя на них. Почему не в Вальграме, не в Дуэргаре, рядом с Кайрелом, не на дороге в Тримейн? Почему застрял в гостинице под вывеской, на которой местный маляр изобразил нечто, даже отдаленно не напоминающее цветущую лозу – ибо в этих землях, по крайней мере с тех пор, как эрды отвоевали их у карнионцев, не было виноградников.

Кайрел уехал в Вальграм. Перед этим настоял на том, что не откажется от своих полномочий. Местные сеньеры, возмущенные тем, что он повесил очередных грабителей, из числа, как выяснилось, их беглых латников, и вместо того, чтоб выдать их господам, и тем лишил последних законного удовольствия обрубить злодеям руки-ноги, подняли шум и ор на весь Эрденон, но Тирни Йосселинг принял сторону имперского наместника. Вообще Джаред заметил, что Кайрела здесь крепко не любят, и если бы не милость герцога и преданность собственных солдат, туго бы ему пришлось. А теперь и он, Джаред, ушел. С точки зрения военного, каким является Кайрел – дезертировал. Если не хуже.