Море имен - Ольга Онойко

Вася умолк и со стуком опустил чашку на стол. Лицо его стало хмурым.

– Мы можем помочь друг другу, – сказал Алей. – Я готов.

Вася подался к нему, облокотившись о столешницу.

– Хорошо, – выдохнул он. Глаза его загорелись вдруг в непонятном азарте: – Как по нотам. Значит, все правильно.

– Что? – недоуменно спросил Алей.

И наткнулся на взгляд Осени – твердый и светлый.

Осень смотрела на него с гордостью.

* * *

На самом деле реальность одна. Она огромна, как Мировой океан, и точно так же состоит из множества океанов и морей. Есть реки, ручьи и озера, источники, подземные воды, морские течения, лужи и облака реальности. Везде обитают мириады живых существ. Каждое из них видит только свою часть Вселенной. Углы зрения могут совпадать или не совпадать, видимые области – полностью пересекаться или совершенно не соприкасаться друг с другом.

– Главная техническая проблема бытия, – сказал админ, – в том, что его фрагменты склонны к утрате пластичности и не склонны к самоорганизации. Тут ассоциация с водой заканчивается и начинается ассоциация с жизнью. Когда-то на Земле жили только одноклеточные. Прошли миллионы лет, прежде чем они начали соединяться в колонии. Еще эпоху спустя возникли многоклеточные организмы. Для того чтобы клетки реальности соединились в организм – то есть для того, чтобы их обитатели жили более-менее в одном мире, – существуют привязки. Так называемые Якоря. Якорей тоже довольно много, но они организованы иерархично. Как домены в Интернете.

– Здесь начинается ассоциация с Интернетом, – сказал Алей.

Вася кивнул:

– И то, что ты и так знаешь. Скажи то, что хочешь сейчас сказать.

– Домен первого уровня, – раздумчиво проговорил Алей, – это страна. Или сфера деятельности, как .edu.

– Якорь первого уровня – это параллель. Знаешь о параллелях?

– Да, – растерянно сказал Алей. – Собственно, я…

– Позже, – велел Вася. – У деревьев имен не так уж много уровней иерархии. У Якорей их намного больше. В сущности, Якорем может стать любой. Первый якорь новорожденного – это его мать. Некоторые ухитряются делать своими якорями каких-нибудь кошек или вообще неодушевленные предметы… но это скучно и не надо. Вот, я вижу, что ты уже кое-что понял.

Осень подошла и села, пристроив подбородок на сложенные пальцы. В глазах ее светился глубокий интерес: она обсчитывала новые данные. Алей медлил, подбирая формулировку.

– Если я правильно понял, – сказал он, – то Якорь – это не идея и не комплекс качеств. Якорь воплощается в человеке.

– Для человечества – да.

Алей сморгнул.

– А что, есть еще… что-то?

Вася улыбнулся.

– Это другая статья, – сказал он. – Реальность же одна. Она всеохватна. Но не будем уходить от темы. На самом деле в понятие Якоря входят и идеи, и комплексы качеств – но они могут и поменяться, а Якорь останется. Они для функциональности Якорей непринципиальны. Якорь может даже не быть их источником. Его основная функция чисто техническая – он генерирует тоннель.

Админ помолчал, покрутил на столе пустую чашку. Осень плавно встала и поставила еще чайник чаю. Алей молча ждал продолжения.

– Ты куришь? – спросил Вася.

– Нет.

– Не возражаешь?

– Пожалуйста.

Вася выудил из кармана пачку сигарет, достал с холодильника пепельницу и зажигалку.

– Доменом второго уровня применительно к реальности, – сказал он, – будет не страна и не народ, а язык. Вот филологи это понимают. Сень, помоги, а? Я цитату забыл.

– Язык инсталлирует в социум образ мироздания, – четко, раздельно проговорила Осень. – Язык выступает в качестве кода физической реальности.

– Вот! – вскинулся админ. – Разные языки, разные коды и разные реальности. А внутри идет новое деление.

– То, что нельзя назвать, – пояснила Осень Алею, – как бы не существует вовсе. Люди не замечают того, что не имеет имени, даже когда смотрят впрямую на него. Это психический феномен, доказан экспериментами.

– Это называется «информационное сопротивление», – сказал Вася. – В психологии известно.

– А что такое тоннель? – вернулся к теме Алей.

Вася запалил наконец сигарету и затянулся. Осень открыла форточку и притворила ее, когда с улицы донесся шум машин.

– Тоннель, – сказал Вася, с каждым словом выпуская клуб дыма, – это главная техническая проблема индивидуального бытия. Это обманка. Ограниченная, заведомо несовершенная модель мира, которая воспринимается ее обитателем как полная и подлинная Вселенная.

Говорил он со вкусом, формулировка явно доставляла ему удовольствие. Алей поразмыслил, укладывая все это в голове. «Временный якорь, – вспоминал он, – стало быть, эта штука создает временный тоннель. Очередную декорацию, которая выдает себя за целый мир… Шишова заякорило на образе Дикой Степи! А маму… маму тоже на чем-то очень страшном заякорило… Это сделали специально. Получается, сознание человека можно выбить в другую реальность. Ну да, Ворон Вежин же рассказывал…» Он прикусил губу, посмотрел в сторону. Сами собой сжались кулаки. Не отпускала тяжелая, жуткая мысль: «Это было сделано специально».

– Алей, – окликнул Вася, – ты уже много чего понял… Понял теперь, что ты делал, когда взламывал людям судьбы?

Алей вскинул на админа глаза и озадаченно нахмурился. Эта тема сейчас занимала его разве что в третью очередь, но он не стал возражать. Он прикинул аналогии, дополняя в уме теорию лайфхакинга, и сказал:

– Кодовая цепочка на тридцать процентов состоит из сущностей и идей, которые противоречат привычным представлениям. Вероятно, она частично разрушает внутреннюю модель мира. Или, по крайней мере, расшатывает.

Вася улыбнулся.

– Технически, – сказал он, – ты выбиваешь человека в тоннель другого порядка. В домен уровнем выше, так сказать.

И у Алея мурашки сбежали по спине. Ассоциация продолжилась, вырастая сама в себя, и казалось, ничего не было проще… Алей невольно привстал. Дыхание перехватило, напряглись все мышцы, дрожь пробежала по телу. Осень тревожно подняла взгляд.

– Вася, – тихо спросил Алей, – сколько у человека Пределов?

* * *

Админ молчал. Он затянулся еще раз и раздавил бычок в пепельнице, посмотрел в сторону, потер лоб.

– Да не знаю я, – сказал он, вмиг утратив апломб. – Кто ж его знает-то. Я, откровенно говоря, не очень большой Якорь. Если совсем откровенно, то скорей маленький. Ладно, давай к делу, что ли…

– Подожди, – сказал Алей. – Как это – быть Якорем?

– Прикольно. Иногда, – сказал Вася и отчего-то совсем посмурнел.

– Чем занимаются Якоря?