Эпоха Титана 2 - Артемий Скабер

Я тряхнул головой, пытаясь проснуться окончательно. Пропустил момент. Совсем пропустил момент, когда я тут вдруг стал кем-то, кто что-то решает. Когда моё мнение стало важным для этих людей.

— Мы с ребятами посовещались, — Олег оглянулся на остальных, те закивали. — Ты выстоял против двух магов. Положил всех ребят на тренировке. Даже с Мамонтом дрался — и выжил. Спас её, когда на неё напали. И… — парень замолчал, облизнул губы. — И ты знаешь что…

Он не сказал прямо, что я убил Пузатова, как они считали, во имя Василисы.

— До этого Юра у нас был лидером, — продолжил Олег тише. — А теперь…

Сука. Снова?

Я же делаю всё, чтобы меня не трогали. Держусь в стороне, не лезу в их дела, не строю из себя героя. И вот уже второй раз всё само собой происходит. Теперь вот эти идиоты решили, что я им нужен как вожак стаи.

Первая мысль была послать их всех в пешее эротическое путешествие. Длинное, извилистое, желательно через все круги. Хватит с меня этой человеческой возни.

Есть «но». И даже не одно.

Меня пытаются убить, уже не Медведевы, а Патрушев. Тут ещё СКА. Их разборки, их интриги. Кто-то хочет замести следы экспериментов с изменёнными. Кто-то хочет эти следы раскопать. А я оказался посередине.

Обладать готовыми сражаться людьми… Не самая плохая идея. Тупая, рискованная, полная геморроя — но не самая плохая. Я посмотрел на ловцов. Они ждали. Надеялись.

— Не лезть поперёк СКА, — сказал я прямо. — Слышите? Ни в коем случае. Не провоцировать, не геройствовать. Они нас сомнут, как тараканов. Потом захлебнётесь последствиями, если вообще доживёте до этих последствий.

Олег кивнул. Остальные тоже.

— В случае угрозы, — продолжил я, — переходим под Матросова. Если и он канет в небытие… — я сделал паузу, — тогда защищаем Василису.

— А если и её… — начал кривозубый маг.

— Мой вам совет, — я встал, потянулся, — постарайтесь не сдохнуть где-то по пути.

— Думаешь, всё настолько плохо? — спросил кривозубый, голос дрогнул.

Я посмотрел на него.

— Понятия не имею, — честно ответил. — Мы тут заперты. Ждём, смотрим и реагируем по ситуации. Всё остальное… Глупо и непродуктивно. Строить планы, когда не знаешь исходных данных — трата времени.

— То есть просто сидеть без дела? — поморщился Олег, явно ожидавший чего-то более… героического? Вдохновляющего?

— Займитесь чем-то, — пожал плечами. — Слышал, что вязание успокаивает нервы или оригами. Можете потренироваться, если энергия девать некуда. Сон ещё неплохой вариант. Видишь, сколько всего.

Олег криво улыбнулся. Понял, что от меня больше ничего не добьётся.

А что они хотели? Чтобы я строил предположения на пустом месте? Выдумывал стратегии? Это не про меня. Я не играю в их игры «а что если». Пока ситуация такова — буду работать с тем, что есть. Когда изменится — адаптируюсь.

— Какое-то шевеление! — вдруг крикнул один из ловцов, что стоял у окна. Он прижался лицом к стеклу, всматриваясь в темноту. — Ворота! Их открывают! Значит, кто-то прибыл. «Стена» отменяется!

Ребята тут же напряглись. Заметались, задёргались. Кто-то бросился к окнам. Я потянулся ещё раз. Посмотрим, что выйдет из задумки Бориса.

Лёг обратно на кровать. Есть хочется, хотя уже скорее жрать — желудок скрутило от голода. Когда я последний раз нормально ел? Вчера? Позавчера?

Но не успел я закрыть глаза, как дверь в казарму распахнулась. Резко, с грохотом.

— Большов! — рявкнул охранник, тяжело дыша. Видно было, что бежал, пот блестел на лбу. — На выход! Немедленно! Тебя Матросов вызывает!

Все мгновенно повернулись ко мне, ждали моей реакции.

Я выдохнул, поднялся. Вылез из кровати и быстро, почти не глядя, оделся. Вышел. Охранник повёл к воротам. Шли быстро, почти бегом. Плац был пуст, только прожектора слепили, высвечивая каждую пылинку в воздухе. Холод вечерний уже чувствовался — пробирал сквозь форму.

СКА и местные всё так же стояли напротив друг друга, всё так же целились. Но теперь в позах читалась усталость. Напряжение не ушло, но добавилось раздражение, желание, чтобы всё это уже закончилось.

Борис стоял в стороне и курил. Одну сигарету за другой. Окурки валялись у его ног — штук десять, не меньше. Табачный дым висел вокруг него плотным облаком.

Меня подвели к нему. Мужик кинул на меня быстрый взгляд, кивнул. Видно, что нервничает: по руке в кармане, которая там постоянно ёрзала. По быстрым, жадным затяжкам. По тому, как он переминался с ноги на ногу.

Ворота начали открываться. Медленно, со скрежетом. Механизм явно не смазывали давно. Металл визжал, словно раненое животное.

Заехала машина.

Чёрная, блестящая в лучах прожекторов. Бронированная, судя по массивности. Окна затемнённые, не видно, кто внутри.

Она остановилась рядом с майором Чемезовым. Двигатель заглушили. Несколько секунд тишины — только ветер свистел, гнал пыль по асфальту.

Потом дверь открылась.

Оттуда вылез мужик лет шестидесяти. Форма СКА, идеально отглаженная. Китель увешан медалями — золотые, серебряные, с разноцветными лентами, позвякивали при движении.

Лицо жёсткое, обветренное. Шрамы на щеке — три параллельные полосы, старые, побелевшие. Седые волосы коротко стрижены. Спина прямая, несмотря на возраст.

— Генерал Гробыч! — тут же вытянулся Чемезов, отдавая честь так резко, что кисть хлопнула по виску.

За генералом из машины вылезли ещё люди. Четверо. Все в форме СКА, все вооружены. Автоматы наготове, взгляды цепкие, профессиональные.

Чемезов выглядел довольным. Даже самодовольным. Смотрел на Матросова так, как кот смотрит на пойманную мышь. С предвкушением. Ещё чуть-чуть — и можно начинать играть с жертвой.

Ворота начали закрываться. Скрип, лязг цепей.

И вдруг встали. Замерли на полпути.

Снова открылись.

Ещё одна машина въехала на территорию. Не такая большая, как первая, но тоже внушительная. Серая, потёртая, явно не парадная. Она встала рядом с чёрной. Двигатель чихнул, затих.

Дверь открылась.

Из неё выбрался…

Чешуя?

Я прищурился. Это был он. Помятый, с синяками под глазами. Губа разбита, запеклась кровь в уголке рта. Форма мятая, грязная, но голова гордо вздёрнута. Спина прямая. Он двигался жёстко, словно каждый шаг давался с трудом.

За ним вылез кто-то ещё. Тоже генерал. Старше Гробыча. Лет семидесяти, если не больше. Лицо изрезано морщинами, но глаза живые, острые, цепкие. Мундир сидел безупречно, награды тяжело оттягивали грудь.

— Генерал Бойко! — хором выдохнули люди из СКА. Вытянулись все разом, даже те, кто был в охране Гробыча.

Два генерала. Два старика. Стояли и пялились друг на друга через несколько метров. Воздух между ними будто сгустился, потяжелел.

А вот и две силы прибыли. Этого добивался Матросов? Чтобы они сами разбирались, кто прав,