Главное задание - Андрей Астахов

– Увы, мой друг, есть один очень неприятный для тебя момент. – Эсэсовец встал, медленно подошел ко мне и, к моему ужасу, заговорил со мной на чистейшем французском языке: – Я не могу тебя отпустить. Я послушал твой монолог и могу тебе сказать, что более неграмотного французского переложения Шекспира не слышал никогда. Ошибка на ошибке. Ты не француз, хотя и неплохо говоришь по-французски. И не англичанин, у них другое произношение, когда они говорят по-французски. Я думаю, что ты поляк. Ну что, будем правду говорить, господин шпион?

– Я… – Мне показалось, что у меня отнимается язык. – Эээ…

Лицо эсэсовца озарилось злой радостью. Я понял, что мне крышка, и это было очень и очень нехорошее чувство. Это были худшие секунды в моей жизни. И вдруг во дворе неожиданно и оглушительно завыла сирена, а потом в этот вой ворвались глухие частые хлопки выстрелов зенитных установок.

Эсэсовец бросился к окну, выглянул и, обернувшись, крикнул, обращаясь сразу ко всем:

– Алярм!

Несмотря на свои габариты, штандартенфюрер выскочил из кабинета с невероятной прытью. Следом за ним на выход кинулась фройляйн Эльке, а офицер с длинным лицом наставил на меня дуло пистолета и знаком велел идти за ними. Я начал спускаться по лестнице, и в этот момент шарахнуло так, что пол дрогнул под ногами, а уши заложило. Длиннолицый офицер бросился вперед, сверкнула вспышка, и меня отшвырнуло назад сильнейшим ударом. Будто во сне я увидел, что крыша дома медленно ушла куда-то вбок, а в открывшемся небе пронесся самолет с белыми полосами и звездами на крыльях. Потом стало темно, и я некоторое время был без сознания.

Когда я очнулся, то увидел прямо перед собой мужскую ногу в отличном сапоге, аккуратно отрезанную осколком бомбы ниже колена. По-моему, это была нога длиннолицего. Зрелище было малоприятное, а поскольку я получил еще и клинически безупречное сотрясение мозга, то меня начало рвать. Когда тошнота и головокружение прошли и я смог оглядеться и разобраться в ситуации, оказалось, что от нарядного дома уцелели только стены, а откуда-то ползет густой и едкий дым. Чтобы не задохнуться и не сгореть в начинающемся пожаре, я пополз к выходу и сумел выбраться во двор.

Здесь была каша. Вокруг пылали развороченные машины, земля была завалена обломками и битыми стеклами. Меня накрыла волна черного жирного дыма, и я понял, что неминуемо задохнусь, если не прибавлю скорость и не уберусь отсюда как можно быстрее. Первая попытка встать на ноги не удалась, меня снова затошнило, и я опустился на четвереньки. Совсем низко над землей пронеслись сразу два самолета, ревя двигателями. Я услышал гулкие частые удары: видимо, самолеты били из бортовых пушек по какой-то невидимой мне цели. Борясь с тошнотой, головокружением и паническим страхом, я двинулся дальше короткими бросками от одного укрытия до другого. Наконец я разглядел ратушу: верхние этажи были разрушены, из окон нижних выбивались языки огня. И я подумал о Хатче и Тоге.

– «Зенит» – чемпион! – прохрипел я.

Сознание удивительным образом начало проясняться. Черт, если я в реальном мире, то почему заклинание Главного Квеста меня исцеляет? Что за чертова путаная путаница? Я встал на колени, покрутил головой. Легкое головокружение, ничего больше. Похоже, все не так плохо, как казалось вначале. Я все же смог подняться на ноги и, держась за разбитую технику, добрался до двери погреба. Ключ мне не понадобился, дверь была закрыта на засов. Я его отодвинул: изнутри повалил серый дым, а потом на свет божий выбрались, кашляя и матерясь, Хатч и Тога. Лица у них были в копоти, глаза лезли из орбит.

– Леха! – прохрипел Хатч, хватая меня за руку. – Леха, живой…

– Валим! – заорал я. – Быстро!

Поддерживая друг друга, будто три алкоголика, мы поплелись к переулку между двумя полуразрушенными домами. Рядом опять что-то ухнуло, земля дрогнула. Едва мы успели углубиться в переулок, как появился еще один самолет и сбросил бомбу прямо на площадь. Во все стороны полетели обломки техники, камни и тонны земли. Если на площади и оставался кто живой, то эта бомба благополучно упокоила всех. К счастью, мы успели отойти довольно далеко.

То, что происходило дальше, я вспоминаю с трудом. Вроде Хатч мне что-то говорил, но я не мог понять ни слова, только махал руками и шел вперед, не разбирая дороги. Голова гудела, в уши будто воды налили. Окружающий мир стал восприниматься лишь через какое-то время. Помню, что я лежал на спине, а Тога лил мне в рот воду. Я закашлялся, потом начал жутко чихать. Следующее воспоминание: мы сидим втроем на корточках в какой-то ложбине, и меня трясет озноб.

– Леха? – Хатч теребит меня за плечо. – Ты как?

– Нормально, – мычу я, пытаясь справиться с дрожью. – Голова только звенит.

– Это контузия, – заявляет Тога. Он сам бледнее привидения, и глаза у него нехорошо блестят. – Надо бы врача найти.

– Нет! – кричу я. – Идем обратно в поля. Надо найти проход обратно, из этого мира в тот… в Саграмор. В Лансан. Нет, в Саграмор.

– Ничего не надо искать, – раздается знакомый голос, и я вижу как в бреду, что из-за кустов выходит Консультант. – Последствия сбоя преодолены, и вы снова можете продолжать Главный Квест.