Дочь севера. Исцеление дракона - Ирина Ардо

class="p1">Саарг'хаи были всё ещё сильнее большинства жителей Искальдры, но никто из присутствующих даже не подозревал, насколько внешний мир, где есть другие люди, маги и драконы, жесток. Не осталось стариков, помнящих самые страшные события, а потому все полагались лишь на легенды.

И как раз таки эти самые легенды усложняли объективное восприятие реальности. Что-то казалось более простым и безобидным, чем являлось на самом деле, а что-то ровно наоборот.

— Почему ты такая грустная? — настороженно отметила Селли. — Мы тебе уже надоели?

— Что? Нет, с чего ты взяла?

— Ты ни с кем почти не разговариваешь, не покупаешь ничего в лавках… Или это Матс виноват?

— Нет, просто… Хотя и это тоже.

Вернувшись со стадом, пока наш дом спал, Матс успел собрать всех своих друзей и в красках расписать, как блудная дочь вождя привела с собой «драконьего выродка». Именно из-за него часть деревни узнала обо всём не от моего отца и успела составить определённое мнение о чужаке. Напряжение высекало искры из воздуха и грозилось превратиться в настоящую бурю. Вот только на этот раз с нами не было Арно и его «Тени Семи Ветров», способной уберечь практически любого, кто зашёл на её борт.

— Вот вы где! — Лайри вышла из-за угла и с притворной строгостью посмотрела на Селли. — Ты опять за своё? Между прочим, я тоже год сестру не видела!

— Кто успел, тот и пошёл гулять, — младшая высунула язык.

А я едва не рассеялась в полный голос. Девочки никогда открыто не соперничали и даже сегодня утром лишь переглядывались, но причина этого спора стала понятна лишь сейчас.

Сердиться на них было невозможно, ведь я, как никто другой, понимала, насколько сильно они соскучились.

— Селия…

— Лайрия, ты больше не самая старшая, так что не занудствуй!

С последними словами Селли бросила снежок в сестру и опрометью бросилась в сторону гончарной лавки. Казалось, лёд и снег помогали ей избежать справедливой кары, иначе нельзя объяснить, почему она ни разу не упала.

Лайри старалась держать лицо и оставаться невозмутимой, но вероятность проигрыша (пусть и в такой мелочи) не оставила ей шансов. С громким визгом она помчалась следом за сестрой. Я хотела догнать их и извалять обеих в снегу, как это было в детстве, но меня остановили:

— Когда он уйдёт? — Матс задал вопрос таким тоном, что захотелось найти какую-нибудь тяжесть и огреть наглеца посильнее.

— Ты перегибаешь, — в очередной раз напомнила ему, не желая вступать в очередную ссору и омрачать своё возвращение домой.

Никто не имел права лишать меня приятных воспоминаний о доме.

Зная склонность удачи баловать меня «хорошими подарками», я легко могла предположить, что обратно вернусь совсем нескоро, если вообще вернусь.

— И всё же?

— Подожди, Матс, с чего ты взял, что имеешь право на подобное отношение и такие вопросы?

— Знаешь, а я ведь надеялся, что ты не такая…

— Давай ты проживёшь хотя бы месяц моей жизни за последний год, а потом уже будешь устраивать суд племени?

— Тут и предлагать нечего. Я бы выдержал.

Пришлось сжать челюсти и посмотреть наверх, чтобы не рассмеяться. Матс нисколько не изменился. Он всё так же считал, что неуязвим.

Такому эго было откуда взяться, всё-таки он был лучшим охотником. И это не просто умение подстрелить белку, Матс способен вырваться из окружения волков или же одолеть достаточно крупное животное с близкого расстояния.

И всё же даже это не может спасти разум и душу при попадании в самую страшную тюрьму трёх королевств. Но парень всё не унимался:

— Я бы умер, но не связался бы с нашими врагами, как…

— Как кто? Как я или что поинтереснее придумал? — процедила я, медленно обернувшись и впившись взглядом в человека, которого когда-то считала другом. — Ну же, смелее! Вот только советую тебе хорошенько подумать, прежде чем сказать. Предупреждение Ингвальда всё ещё в силе.

— Неужели? И ты считаешь это нормальным?

— Драгонхолд заставляет быстро усваивать все жизненные уроки.

К тому же я точно знала, что Ингвальд исполнит угрозу, пусть мне этого и не хотелось. Не ради бывшего друга, а ради моего дракона. На него и без того смотрели косо, и нельзя было допустить, чтобы стало ещё хуже.

Отрицать глупо, двери моего дома всегда будут открыты для Ингвальда Одена. И будет лучше, если он захочет сюда вернуться.

— Далия…

— Молчи, Матс. Совсем скоро мы оба уйдём, и я снова пропаду на неопределённый срок. Давай не будем портить друг другу настроение?

— Оба уйдёте? — глаза парня широко распахнулись, а сам он дёрнулся, будто я со всей силы ударила его в грудь. — Ты с ним…

Вот только я не стала слушать дальше и просто направилась к сёстрам. Отец давно говорил, что Матс будет достойным мужем. Не настаивал и не заставлял, но отчётливо давал понять, что этот парень — лучший кандидат из возможных.

Наверное, я была с ним полностью согласна. Этот человек был мне другом, казался крепкой стеной и надёжным плечом. Мы уважали и ценили друг друга, а для брака это очень важно.

Вот только я уже не была уверена, что это мне подходит.

Девочек нигде не было. Оставалось лишь удивляться и предполагать, каким образом им удалось так быстро скрыться. Здесь не так много мест, где можно спрятаться…

Однако я оказалась в нужное время в нужном месте: за углом кто-то оживлённо говорил о драконах и, судя по голосу, вторым человеком был мой отец. Подойдя чуть ближе и спрятавшись за собачьей будкой, я принялась наглаживать чужого питомца и благодарить небеса за то, что мы не воспитываем в собаках охранные функции по отношению к людям.

— Савей, люди недовольны, пойми уже, — память услужливо подкинула образ одного из соседей. — Мы не можем рисковать.

— Ты всегда слишком подозрителен, Ульв.

— Хочешь сказать, теперь мы приветствуем всех и каждого, кто к нам сунется?

— Не утрируй. И я не припомню, чтобы позволял кому-либо говорить с собой в подобном тоне. Даже тебе.

Отец Матса, кто бы сомневался…

Моя пропажа совершенно точно подкосила папу, и верный друг точно подставил плечо. Ульв всегда был прямолинейным человеком, однако я никогда прежде не слышала, чтобы он осмеливался оспаривать решения своего вождя.

И снова на сердце стало как-то тоскливо. Где-то глубоко закопошилось чувство стыда, которого быть не должно. Приводя Ингвальда домой, я не хотела, чтобы его появление сказалось на отце или ком-либо другом.

Но очень быстро на смену этому удушающему состоянию пришла злость. Кровь застучала в висках, а сжатые зубы разве что не