Наследник - Андрей Мартьянов

Сутки спустя Владимир Платонович Гончаров уехал в Москву, отговорившись тем, что следует обязательно навестить двух столичных аргусов, вернее одного московского, а второго – балашихинского, Дверь находилась за городом. Обмолвился, что оба тоже пожилые люди, им нужно искать преемников. Славик спросил о третьей Двери в Москве – в каталоге указано, будто ведет она аж в XIII век от Рождества. Гончаров пожал плечами и сказал, что если Слава внимательно взглянет на координаты «точки перехода» и увяжет их с картой Москвы, то сам все поймет – никаких объяснений не потребуется…

И не потребовалось. Вечером Славик залез в Интернет и констатировал, что градусы-секунды точно совпадают с адресом Москва, Лубянская площадь, дом 2. Ого! Значит, органы в курсе и сами пользуются «червоточинами»…

Это насторожило еще больше.

У Гончарова была открытая российская виза, он мог находиться в стране сколько угодно, а потому отправился в столицу поездом. От дома Славика до Центральных железнодорожных касс напротив Казанского собора идти прогулочным шагом не больше четверти часа, поэтому они прогулялись по мрачному декабрьскому городу вместе, и Владимир Платонович выкупил за бешеные деньги целое купе-люкс в роскошном «Николаевском экспрессе». Конечно, не в копеечном же плацкарте он поедет? С дембелями, студентами и таджиками?

– …Вернусь через три-четыре дня, если не возникнет осложнений, – втолковывал Славику Гончаров перед отправлением поезда. Время подходило к половине двенадцатого, подмораживало. – Пока что постарайся вести себя максимально непринужденно: ходи на работу, заботься об Алёне – ей действительно плохо, – своди девушку в кино или театр. Словом, не мне тебя учить. В банк за деньгами пока не заходи, я оставил еще семьсот Евро на секретере в гостиной. Будь крайне внимателен, Грау через Алёну могли вычислить, а скорее всего, так и сделали, приблизительное местонахождение твоей Двери. Поэтому смотри в пять глаз.

– В пять? – вздернул бровь Славик.

– Аргусами просто так не становятся, запомни. Людочка видела в тебе необходимые задатки – более обостренные чувства, повышенная внимательность, способность к общению с любыми людьми…

– Никогда за собой ничего подобного не замечал.

– Разве? В детстве ты был конфликтным ребенком? Тебя не любили в школе или в училище? Подростком часто ссорился с родителями?

– Нет, вовсе наоборот, со школьными друзьями даже сейчас пересекаемся. И мама с папой меня любят до сих пор. Только видимся редко, совершенно другие интересы. При чем тут мадам Кейлин? Я встречался с ней всего несколько раз в жизни!

– Значит, она за тобой ненавязчиво наблюдала. Будущий аргус выбирается с юного возраста. Ты коммуникабелен и искренен, это первое и главное. Например, ты не боялся Трюггви после появления жреца в квартире; опасался слегка, но не боялся – он сразу почувствовал бы негативное отношение к себе. Это о многом говорит. Далее: на той стороне тебе пока делать нечего. Изучи материалы, которые я оставил на рабочем столе компьютера. Заметишь слежку или любое другое необоснованное внимание со стороны незнакомых людей – какое угодно, например ежедневные визиты проповедников-мормонов, – немедленно звони, мой сотовый включен постоянно.

– Я все хотел спросить… Дача? Дача Людмилы Владимировны? Вторая питерская Дверь?

– Не ходи туда, не нужно, – тихо сказал Гончаров. – Этим объектом занимается лично Альберт фон Фальц-Фейн, дача была завещана ему. Точнее, передана в дар подставной фирме, которой он негласно владеет. Эта дверь входит в число «неклассифицированных», я тебе рассказывал – точка пространства и историческая эпоха не определены, на ту сторону никто из ныне живущих аргусов не ходил; мы лишь знаем о существовании этой Дверь. Имеются смутные указания на то, что она использовалась в девятнадцатом веке, возможно русскими масонами – тайные общества всегда проявляли интерес к «червоточинам». Подобные Двери не поддаются описанию по классической схеме и с другими Дверьми не связаны… Скажу прямо: черт его знает, куда они ведут. Возможно, не на Землю.

– Другие планеты? – задохнулся Славик.

– Планеты, измерения, отражения – что угодно. Множественность миров. Бесконечная множественность. Не знаю. Никто не знает. Современная физика не способна объяснить сам феномен Дверей, что уж говорить о пространствах, открывающихся за некоторыми из них…

Славик вытащил сигареты, прикурил. На вокзале приятно пахло выхлопами дизелей тепловозов и углем, который проводники жгли в бойлерах и котлах отопления вагонов. Запах, всегда ассоциируемый с дальней дорогой.