Наследники тьмы - Урсула Цейч

Бульдр, Горен и Звездный Блеск застыли на месте и не шевелились, пока не затихло эхо. А незнакомый голос продолжал:

— Что такое? Языки проглотили? Удар вас хватил? Неужели вы не хотите, в конце концов, собственными глазами увидеть, что же находится в этом проклятом склепе?

Бульдр первым перелез через камень, спутники старались не отставать. Как только их глаза привыкли к скудному освещению, они обнаружили прикованного к скале гнома. Очень большого и высокого, по гномьим меркам: примерно с человека среднего роста, но в плечах превосходящего его раза в два. Рыжие волосы и борода, с многочисленными седыми прядями, успели здорово отрасти.

Бульдр опустился на колени и склонил голову.

— Гламрих, — почтительно произнес он. — Какое счастье, что ты жив!

— Не мог бы ты забыть про свое благоговейное ко мне отношение и освободить меня от этих проклятых оков? — спросил пленник. — Затем я с удовольствием вступлю с тобой в беседу.

Горен попытался наклониться к цепям, но тут же ощутил резкую колющую боль и схватился за грудь. Он даже шевелиться больше не мог.

Старый гном вперил в него свои янтарного цвета глаза и заметил висящий на поясе кинжал.

— Кровь и сталь! Он выкован в жерле вулкана. Добро пожаловать домой. Возьми кинжал и вставь его в замок на цепи. Он уничтожит магическое заклятие, потому что он старше и сильнее. А ты должен его направлять, понятно?

Горен, не колеблясь, подчинился, сам себе удивляясь. В голосе гнома было что-то такое, чему он просто не мог противиться. Ничего не соображая, он вытащил кинжал, поднес его к замку, висевшему возле правого крепления, и вставил в него острие.

— Поворачивай, — велел гном.

Что-то щелкнуло, потом по комнате с шипением пролетел ветер, замок раскалился и треснул. Цепи со звоном упали на пол, гном был свободен.

— Наконец-то! — обрадовался Гламрих, получив возможность выпрямиться.

Его мужественный облик вселял почтение. Он смерил взглядом Звездный Блеск, правда, без особого интереса, а потом повернулся к Бульдру:

— Сколько я пробыл здесь, под горой?

— Больше ста лет, — ответил Бульдр. — Что произошло?

Гламрих вздохнул:

— Излишняя доверчивость, мой юный спаситель. Я был закован в собственные цепи так, что и освободиться не мог. Если б вы меня не разыскали, я бы, возможно, проторчал тут до самой Конвокации.

— А кто…

— Друг или тот, кого я считал своим другом. В молодые годы нас связывала самая сердечная дружба, и только поэтому ему удалось заманить меня в ловушку. — Выражение стыда промелькнуло на его лице. — Это был Исгримм, маг Альянса, ему, видите ли, не понравилось, что я его раскритиковал и предупредил, чтобы он не забывался!

Бульдр поразился:

— Какой стыд и позор, почтенный Гламрих, какое ужасное преступление он совершил. На наш народ опустилась черная тень.

— И правда, — согласился старый гном. — Ну а теперь, когда вы узнали мою историю, пора назвать свои имена и сообщить о цели своего визита.

— Простите. — Бульдр торопливо восполнил упущение.

Гламрих слушал внимательно и задумчиво, не спуская янтарных глаз с Горена.

— А есть еще кто-нибудь, готовый взять риск на себя? — спросил он, когда рассказ Бульдра подошел к концу.

— Нет, — ответил рыжебородый гном. — По крайней мере, не так скоро. В данный момент мы лучшее, что Свет может выставить против Раита.

Гламрих покачал головой:

— Для вас, друзья мои, я не вижу положительного исхода. Я бы пошел с вами, но мне первым делом нужно набраться сил. В моем нынешнем состоянии пользы от меня немного. К тому же меня ждет другая задача: я должен восстановить эту старую шахту, хотя бы небольшую ее часть, ведь мне пора ковать оружие, с которым я смогу выступить против Исгримма. Я призову его к ответу за то, как он со мной поступил, и за то, как он собирается поступить со своим народом и со всей Фиарой. — Он сложил руки на груди. — Сами видите, вы не единственные, кто намерен схлестнуться с магами Альянса, которых охватила мания величия. Но я хотя бы выбрал себе цель, которая мне по плечу.

— Мы надеемся, что наша нам тоже по плечу, — медленно произнес Горен.

— Да, это я уже понял, — повернулся к нему Гламрих. — Что ж, юный Горен, ты избавил меня от цепей и от позора, я перед тобой в долгу. Поэтому я отдам тебе Серебряное Пламя.

— Значит, это все-таки не досужие домыслы? — перебил его обрадовавшийся Бульдр.

— Конечно нет. Это самые ценные доспехи, великое, уникальное произведение магического искусства. Я оберегал их все эти годы. Пойдемте, я их принесу.

Сначала Гламрих шел очень медленно и неуклюже, потом походка его стала более ловкой и уверенной.

— Я знаю, вам нельзя терять время, так что задерживать вас не буду. У меня тоже очень много дел, хочется побыстрее приняться за работу.

Он отвел друзей в другой зал и показал на каменную плиту.

— Отодвиньте ее, — велел он Бульдру с Гореном.

Они выполнили просьбу гнома, и в лицо им полетела пыль прошлых столетий.

Горен никак не мог осознать, что им удалось то, о чем они и не мечтали. Сердце рвалось у него из груди, в радостном ожидании он не сводил глаз с каменного саркофага.

* * *

Впервые Раит Черный слегка покачнулся. Он чувствовал, что слабеет, но пути назад не было. Ему следовало собрать всю свою энергию и продолжить начатое дело.

Он знал, что может с ним справиться.

И знал, что его ждет успех.

Потому что в горах что-то изменилось. Это было похоже на вздох из самых недр. Далекое, глубокое дыхание.

Заклятие начало ослабевать. Формула делала свое дело! Синистра осуществили гигантскую работу; они на самом деле нарушили приказ Стражей и создали эту формулу. Таким образом они показали, что боги не всесильны. Появилось доказательство, что маги Альянса на правильном пути, они могут спокойно дождаться Конвокации и добиться абсолютной власти.