Конрад. Клинок войны - Дэвид Ферринг

Конрад не знал, насколько можно верить этому заявлению, да и вообще какие из историй Гвидо действительно приключились с ним самим. Но его завораживали рассказы о странных землях, людях и животных, что там обитали.

– Я побывал везде, – говорил Гвидо. – Встречал людей всех типов – и убивал людей всех типов.

И с мрачной улыбкой он черканул пальцем по горлу.

В таких случаях Конрад вспоминал, с кем имеет дело – с хладнокровным убийцей, тем, кто без промедления убьет и беспомощного ребенка. Жизнь Гвидо состояла из убийств и грабежа, и именно за этим он и его команда направлялись в Альтдорф. Гвидо собирался сорвать самый дорогой куш Старого Света, и для него не имело значения, сколько людей пострадает и умрет, лишь бы получить обещанную прибыль.

Корабли благополучно миновали Карробург при слиянии Рейка и Богена и наконец, причалили к берегу в двадцати милях выше Альтдорфа, между деревнями Роттефах и Вальфен.

– Пришло время высадить нас на берег, – заявил капитану Вольф. – Надо провести разведку.

Впервые после отплытия из Мариенбурга на палубе сошлись все четверо компаньонов. Многие матросы висели на снастях, убирая паруса; другие крепили швартовы.

– Безусловно, – согласился де Тевор. – Вы собираетесь найти лошадей в деревне?

– Да.

– Вам понадобятся две лошади.

– Две? – переспросил Вольф, и его рука легла на рукоять черного меча.

Конрад дернулся одновременно с наемником, так как он тоже понял, что имеет в виду капитан, и уже собирался впервые обнажить новый меч. Но они оба опоздали, и через миг их с Вольфом опутывали веревки, сброшенные сверху матросами. Литценрайха и Устнара тоже поймали, хотя дварф сумел разрубить первые упавшие на него мотки. Однако не успел он замахнуться топором, как его ударили по голове дубинкой, и дварф без сознания свалился на палубу.

– Две лошади, – повторил капитан де Тевор. – Одна для тебя, другая для него. – Он указал на Литценрайха. – И возвращайтесь к рассвету, иначе ваши друзья умрут.

Время близилось к полудню. Конрад обернулся на шум и увидел, что к ним подходит второй пиратский корабль. Суда встретились впервые после отплытия из Мариенбурга.

– Времени маловато, – сказал Вольф.

– К рассвету, – настаивал капитан, – вы оба вернетесь или…

– Мы вернемся, – согласился Вольф и бросил взгляд на Конрада.

– И потом мы все вместе мирно поплывем к Альтдорфу.

– А то, – кивнул Вольф, будто так и собирался сделать с самого начала.

Капитан отдал команду, и наемника с Литценрайхом освободили от веревок.

– Если к рассвету вас не будет на борту, – добавил де Тевор, – мы все равно отправимся к столице, только нас станет меньше. – И он указал кортиком на пленников, словно Вольф мог его неправильно понять.

Конрад попытался вырваться из пут, но тщетно. К тому же его старания заметили и затянули веревки потуже, привязав к грот-мачте.

Один из матросов расстегнул на нем пояс и забрал меч. Конраду так и не довелось обнажить его в битве и пролить вражескую кровь.

Гвидо облокотился на фальшборт и наблюдал, как сходят на берег Вольф с Литценрайхом. Когда Устнара подняли на ноги и поволокли к той же мачте, к которой привязали Конрада, первый помощник обернулся к пленникам. Он неторопливо обошел мачту, пока не оказался лицом к лицу с Конрадом. Пират вытянул руку, и матрос отдал ему меч.

– Будь я на их месте, – сказал Гвидо, – я бы не вернулся.

– Они – не ты, – ответил Конрад.

– Нет, но ты правда считаешь, что они придут?

Конрад промолчал.

– А ты бы вернулся?

– Да.

Гвидо задумчиво кивнул:

– Ты бы, может, и вернулся. Вольф тоже; а вот колдуна мы больше не увидим.

Конрада это тоже беспокоило. Литценрайх думал только о себе. Он не вернется, даже ради Устнара. Находясь в безопасности, колдун не сделает ничего, что противоречило бы его интересам. А возвращение на пиратский корабль, несомненно, не входило в круг его интересов.

– Но они оба должны вернуться, – продолжал Гвидо, поворачиваясь к юго-западу, где находился Альтдорф. Он перевел взгляд на меч, ухватился левой рукой за ножны, а правой потянул рукоять, медленно вытягивая клинок из промасленных ножен. – Славно, – сказал он. – Очень славно.

– Будь моя воля, – говорил Гвидо чуть позже, – я бы тебя развязал, Конрад. Но я вынужден следовать приказам. К тому же могу предположить, что ты не захочешь оставлять дварфа пленником. А я могу доверять тебе, но не ему. Ты понимаешь, в чем проблема, не так ли?

– Просто заткнись, ладно? – злобно огрызнулся Конрад.

– Тебя раздражает беседа? В таком случае я продолжу говорить.

Конрад охватила усталость, руки и ноги затекли. Связали его со знанием дела – он едва мог пошевельнуться, но в то же время веревки почти не врезались в тело и не мешали кровообращению.

– Мы не глупцы, – продолжал Гвидо. – Во всяком случае, не все. Неужели ты действительно считал, что мы позволим вам покинуть корабль? В нашем деле мы часто берем заложников. Некоторые люди обладают слишком большой ценностью, чтобы просто избавиться от них, и за них можно получить неплохой выкуп. А сколько стоишь ты, Конрад? Найдется ли кто-нибудь, кто захочет заплатить за твою свободу? Нет? И со мной так же. Мы так похожи. У нас есть только имя, без фамилии, хотя я почему-то сомневаюсь, что в тебе течет благородная кровь. Кстати, о крови: кажется, тебе скоро придется потерять немало своей. Вместе с жизнью, конечно. Ты когда-нибудь думал о крови, Конрад? Зачем она нам?

Гвидо замолчал, словно размышляя о природе крови, потом продолжил:

– Хочешь, я тебе почитаю? Хочешь послушать захватывающую историю а далекой Лустрии?

– Нет.

– Рассказ о том, что приключилось с невезучим магом в Наггароте?

– Нет.

– А как насчет моих собственных путешествий по Аравии?

– Нет.

– Некоторым людям не угодишь, – вздохнул Гвидо, но Конрад видел, что пирата забавляет его раздражение. – Однажды, как ты можешь догадаться, я буду рассказывать, как принимал участие в налете на Альтдорф. Этот рассказ войдет в историю. Какая жалость, что тебе не доведется увидеть все своими глазами.

Хотя позволь тебя заверить, ты будешь присутствовать при штурме – вися на нок-рее. Капитан де Тевор думает, что тела последних жертв приносят кораблю удачу. Интересно, как он тебя убьет?

Конрад прикусил губу, чтобы не отвечать.

– Думаю, что будет лучше всего, если ты погибнешь от собственного меча. Очень подходящая смерть, и такая романтическая, ты не находишь? Я почту за честь убить тебя, Конрад. И поверь мне, я сделаю это быстро и по возможности безболезненно.