Жребий брошен - Александр Прозоров

— Больно много ты знаешь для простого ремесленника, смертный, — повернул к нему голову Олег. — Откуда?

— Дык все знают, господин, — опустил голову проводник, но предпочел замолчать.

Дорога тянулась и тянулась через бесконечный березняк, показывая, насколько рьяно взялись за возрождение природы мастеровые Аналарафа. Саженцев они, конечно, не вкапывали, но даже чтобы просто собрать созревшие семена берез, привезти их и рассеять на пространстве в десятки верст, все равно требовалась изрядная воля и целеустремленность.

— Кра! Кр-а-а!

В ответ на настойчивые крики ведун поднял наконец голову и увидел тревожно кружащегося над колонной пепельного орла.

— Электрическая сила! — схватился Середин за сумку. — Я и забыл про вас совсем!

— К вам навстречу выступила армия Раджафа, — без всяких предисловий сообщил правитель, едва ведун взял шар в руки. — Я вижу, что остановить тебя, чужеземец, не удалось никому из сотников тирана. Всемогущий Итшахр сделал верный выбор, наделив именно тебя своей силой и могуществом. Но ныне тебе предстоит труднейшее испытание. Я помогу тебе, как сумею. Но и ты будь наготове, не дай обмануть себя или заманить в ловушку.

— У него много сил?

— Не менее десяти сотен смолевников, двадцать пять сотен обычных всадников, три сотни колесниц.

— И все?

— Тебе мало? — судя по голосу, удивился Аркаим. — Три с половиной тысячи умелых воинов, не считая колесниц!

— У меня ныне тоже около трех тысяч легионеров, — спокойно ответил ведун. — И пусть они не так умны и быстры, зато они послушны, не знают страха и не чувствуют боли. Еще неизвестно, что окажется важнее. Как далеко Раджаф и его силы, мудрый Аркаим?

— Они миновали Та-Кем, чужеземец. Последние сотни проходят мимо города.

— Значит, мы можем встретиться еще до темноты, — понял Олег. — Хорошо, я буду готов.

Но он ошибся. Этим днем с конницей тирана легионам столкнуться не пришлось.

Еще задолго до заката дорога опустилась в сырую долину, густо поросшую ивовым кустарником. Под ногами захлюпала черная жижа, перемешанная с глиной, а вскоре колонна перевалила мост — если так можно было назвать перекинутый через мелкий мутный ручеек шириной в три шага настил из плотно подогнанных бревен.

— В половодье тут затон в версту шириной, — словно в оправдание сказал проводник. — Сами видите, до осени наволок не просыхает. А там зима, потом новое половодье…

— Вижу, — приподнялся на стременах ведун. — Хорошее место. Корзины тут плести удобно. Плетете корзины, смертный?

— Чего, в другом месте кустов не найти? — непонимающе пожал плечами мужчина.

— Зато здесь вон как много…

Дорога чавкала по низине еще с четверть версты, прежде чем стала подниматься наверх. Стоило земле немного просохнуть, как кустарник резко оборвался, сменившись бескрайним лугом, который скромно порос низкой желтой травой вперемежку с бурьяном.

— Ты глянь, какое отличное место для битвы, Любовод! — натянул поводья Олег. — Ровное, как лесное озеро. Широкое, красивое. За спиной кусты, никто не обойдет. С дровами, правда, туго. Но ведь нам много и не надобно.

— Коли оно такое хорошее, друже, может, разбойник этот, Раджаф, тут биться и не захочет?

— Куда он денется, коли мы тут встанем? Ему к городам своим бывшим мимо нас никак не пройти. А ведь наверняка хочется. И пока рать наша не разбита, спокойным он себя не почувствует. В любой момент ведь стронуться можем и дальше, к столице двинуться. Ждать ему, опять же, тоже нельзя. Ему людей своих, тысячи коней, кормить всех надобно, поить. Дисциплину поддерживать, от непогоды укрывать, с усталостью бороться. Это мы с тобой да с легионерами неживыми хоть вечность тут выстоим. А ему — чем быстрее покончит, тем лучше.

— Так ведь погода — лучше не придумаешь, друже! Тепло, сухо.

— Ну, как раз это легко поправимо, — рассмеялся ведун.

И купец махнул рукой:

— Ай, совсем забыл, что колдун ты, друже. Ну, коли так, давай, готовься. Встанем грудью за дело правое. Как покончим с Раджафом, так и делу конец. Вся страна разом Аркаиму присягнет. Тогда награду получим — и домой. Дней за двадцать управимся — то и до ледостава на Русь обернемся.

— А если победит великий Раджаф? — вдруг поинтересовался проводник.

— Не победит, — отрезал Олег. — Боги всегда помогают правым. А в этом деле правы мы. Ведь мы сражаемся за свободу.

Первый, второй и третий легионы ведун выстроил в прямую линию на восемь шеренг в глубину. Такое построение не всякий таран пробьет, не то что конница. Правда, Середин помнил, насколько легко можно вспороть строй легиона ударом во фланг, а потому в два крайних ряда справа и слева он назначил копейщиков, которых при нужде легко повернуть и составить в прочную стену.

Легионы стояли прямо — а вот линия кустарника за ними петляла. Дабы не искушать Раджафа возможностью охвата легионов конницей, между флангами и кустарником Олег поставил четвертый и пятый легионы. В целом построение стало напоминать уродливую букву «П» с широкой перекладиной, направленной в сторону врага, и коротенькими ножками, опирающимися на кустарник.

Разумеется, при таком построении Олег оставался совершенно без резерва, но он на всякий случай разбил четвертый и пятый легионы на четыре манипулы и рассчитывал, что при необходимости хоть какая-то из них окажется свободной для того, чтобы кинуть ее в нужном направлении.

— Вот и все. — Только в полночь наконец-то оказался он удовлетворен построением. — Теперь остается ждать… И ужинать. Зомби в отдыхе не нуждаются, так что пусть стоят. Будута! Ты чего, спишь? Давай, тащи яства, что в заначке прячешь. Может, последний раз в жизни сегодня есть будем…

Спать Олег свалился лишь глубокой ночью, а потому и проснулся уже около полудня от воя труб и громкого ржания. Подхватив саблю, Середин выскочил из палатки и увидел, как вдалеке, на том краю поля, в стороны, подобно половодью, разливаются бессчетные тысячи всадников со вскинутыми к небу пиками, украшенными разноцветными флажками. Казалось, они занимают все видимое пространство до самого горизонта.

— Проклятье! Будута, ты где? Почему не поднимаешь?! Броню давай и коня оседлай!

Холоп, спавший здесь же, в палатке, спросонок заметался, но быстро взял себя в руки, подал шлем, помог завязать сбоку ламинарный доспех, опоясаться саблей. Пока он бегал за лошадью, Олег поднял чересседельную сумку, достал из нее шар, сосредоточенно уставился в шершавую поверхность.

— К тебе на поляну пришла конница Раджафа, — наконец услышал он знакомый голос и горько усмехнулся:

— Спасибо на добром слове, но это я уже заметил.

— Их намного больше, чужеземец. Я вижу, что у бандитов в несколько раз больше сил, чем у тебя.

— Это ты меня так подбадриваешь, мудрый Аркаим?