Стеклянное море - Сергей Лукьяненко

— Малый крейсер и три легких патрульных корабля Тараполучили разрешение базироваться на планете. Это Дьини помог…

— Почему так мало кораблей? — растерянно спросил я. — И гдеДесантный Корпус?

— Земля сообщила, что оснований для посылки эскадрынедостаточно. А наши корабли… Терри отправила их на поиски… когда узнала, чтоты воспользовался гиперкатапультой.

— Дура! — зло выругался я.

Ланс дернулся, как от удара. Тихо сказал, словно сам не верятому, что говорит:

— Ты… не Сергей. Ты другой. Подделка.

Меня словно кипятком ошпарили. Я молча смотрел, как Лансдостает пистолет. Потом тихо сказал:

— Но твоим императором я остаюсь все равно, Ланс.

Он замер. Я сел на деревянные ступеньки рядом с ним. Подъездбыл пуст — грязный подъезд кирпичного дворца на планете Ар-На-Тьин.

— Послушай, Ланс… Прежде чем мы пойдем к твоемупромышленнику и даже прежде чем ты спрячешь оружие. Я расскажу, что со мнойслучилось.

Мы сидели под тусклой, пыльной лампочкой, в которой нельзябыло найти ни единого достоинства, кроме того, что она электрическая. И ярассказал все, что произошло со мной. Кроме ритуала вступления в семью Алер.

— Что теперь делать, капитан? — неожиданно спросил Ланс.

— Жить. Готовиться к бою. А со своими чувствами я разберусь.

— Кто они, Отрешенные?

— Потомки фангов. Не думаю, что Нес врал.

— Тогда у нас нет шансов, Сергей.

— Они не могут активно вмешиваться в происходящее. Только вмежвременье… и то лишь в психику людей, путешествующих туннельнымгиперпереходом. Поэтому я и не воспользовался на Клэне кольцом.

Ланс кивнул — не то соглашаясь, не то примиряясь снеизбежным.

— Пойдем к твоему промышленнику. На этой планете власть неможет принадлежать «пожизненному президенту». Диктатурой здесь и не пахнет,значит, «Вечный Пастух» — просто подставная фигура. Правят деньги… наверное.

Мы поднялись по скрипучей деревянной лестнице. Несколькодверей оказались полуоткрыты. В темноте угадывались какие-то ящики ипластиковые мешки.

— Промышленность и торговля здесь только развиваются, —извиняющимся тоном сказал Ланс. — Так что это гибрид дома и склада.

— А преступности не существует? — полюбопытствовал я.

— Не знаю. Но вроде бы воровство не в почете.

— Ага. Местные бандиты, оказывается, не чужды этике.

Дверь в жилые помещения была прикрыта, но тоже не заперта.Ланс толкнул ее, и мы очутились в длинном и узком коридоре. Я остановился,пораженный.

— Ланс, этот промышленник, он что, печатает книги?

— Нет, только собирает.

Стены коридора скрывались за сплошными рядами полок. Они шлидо самого потолка — аккуратные, молчаливые. А на них — книги. В поблескивающихпластиковых переплетах, твердых картонных корках, обтрепанных бумажныхобложках. Некоторые вообще разорванные, в прозрачных чехольчиках — раненыесолдаты великой армии. Над каждой полкой — металлическая табличка свыгравированной на стандарте надписью: «Романтическая литература», «Эротическаялитература», «Кулинария». Большинство книг, как ни странно, были изданы вдвадцатом-двадцать первом веках. Антиквариат. Я даже находил знакомые названия.

— Подожди, — тихо попросил я Ланса. — Гляну…

Колдовство. Мистика. И книги — «Молот ведьм», «Страх»,«Вампиры», «Оборотень», «Японские сказки»… Сказки-то что здесь делают?«Проделки праздного дракона»…

Рыцарские романы. Тоже ряды, знакомые и незнакомые названия…«Песнь о Роланде», «Оружие средневековой Европы», «Русские богатырские былины»…

— Пойдем, — тронул меня за руку Ланс.

— Невероятно, — я пожал плечами. — Эти книги и на Землередкость. А тут, на краю галактики…

— Большинство книг — репринты, — пояснил Ланс.

Я провел пальцами по корешкам. Словно на мгновение заглянулв детство.

Ланс снова коснулся моей руки, и я сбросил оцепенение. Надодействовать, а не любоваться древними книгами. Но когда я пошел за Лансом покоридору, у меня возникло странное ощущение, словно в душе, там, где зиялвырезанный лезвием Отрешенных провал, что-то появилось…

Откинув занавес, заменяющий дверь, мы вошли в комнату.