Тайные боги Земли - Александр Сухов

– Ага, при Советской власти всё больше мы к ним ездили: Нурекскую ГЭС возводили, Ташкент после землетрясения отстраивали, Карабогазгол от Каспия плотиной отделяли и, вообще, учили уму-разуму. Вон даже до Афгана добрались. А теперь они всех русских либо перерезали, как баранов, либо домой отправили, а сами-то ничего не умеют, ни в чем не смыслят, вот и приперлись на наши головы от своей разрухи да голодухи. По мне вообще-то приехали и пусть себе живут, но так ведь не бывает. Рано или поздно их станет столько же, сколько нас, а потом еще больше, и тогда мы будем вынуждены либо устроить им то, что они устроили в своей Фергане в конце восьмидесятых, а потом и по всей Средней Азии, либо жить по их законам. Представь, мусульманское население Смоленской, Калужской или Рязанской области потребует отделения от прочей России… Бред?.. Абсурд?.. Сербы также так считали, когда с распростертыми объятиями принимали беженцев-албанцев, а получили Независимую республику Косово. Конечно, все произойдет незаметно, исподволь, в течение не одного десятилетия и не одного поколения. А вот когда их станет много, и продажные чиновники позволят им построить на православной земле свои мечети, пиши – пропало. Философия незатейливая и умещается в нескольких словах: земля, на которой стоит мой храм, принадлежит моему богу, а значит – мне. И появится на карте Санкт-Петербургский эмират, Московский халифат, Великая Рязанская Джамахирия, Сибирский каганат. Как тебе такой вариант развития истории?

– Да ну тебя, Шатун! Горазд ты мирных людей пугать. Давай-ка лучше по граммульке оприходуем за светлое, понимашь, будущее.

– Не возражаю.

Мы подняли бокалы, чокнулись, дружно опрокинули золотистый вискарь, затем так же дружно взялись за вилки.

– А знаешь, что я тебе скажу, Андрюха? – схрумкав очередной маринованный огурец, заявил Василий Макарович. – Все это нашествие проистекает от нашей лени… Не… не… ты погодь, не перебивай! Если помнишь, в тридцать второй квартире одинокая пожилая женщина жила. Ни родни у ней, понимашь, ни друзей, жила себе старушка-одуванчик, перебивалась на скромную пенсию. И вдруг приспичило ей, понимашь, пожить по-человечески. Заключила договор с какой-то фирмой, мол, те ее до самой смерти опекать будут и обеспечивать всем необходимым, а за это, после ее ухода из жизни квартира достанется этим фирмачам. Ну, и что ты думаешь? Нашли ее однажды мертвой в собственной квартире, вроде бы как отравилась таблетками. Приезжала милиция, понимашь, разбиралась. Всё списали на несчастный случай, мол, бабуля старая, переборщила с дозой, а то, что вся физия у нее разбита была, это, понимашь, «упала с кровати». Квартирку потом, как водится, продали «наследнички», мать их… Ну так вот… к чему я все это… Видишь ли, Андрей, мы как эта пожилая женщина, неспособны существовать на мизерную пенсию, а красиво пожить хочется так, чтобы за нами и дерьмо убрали, и пожрать повкуснее подали да прям в кроватку… Вот и понаехали всякие, охочие до нашей «квартиры», понимашь. А что? Не так что ли? Высунь нос из окна и посмотри. Кто на стройках за гроши горбатит? Кто в наших дворах мусор убирает? Кто на такси народ развозит? Кто асфальт укладывает?.. А что же мы сами? Сидим по офисам, якобы чего-то делаем, а на самом деле штаны протираем, понимашь. Вот я у своего старшего спрашиваю: «В чем, Серега, заключается польза для государства от твоего, понимашь, бизнеса?» А он, знаешь, что мне на это отвечает?

– Ну и что же? – с интересом спросил я.

– А то, что движение денежных потоков, понимашь, регулирует. Они не только ничего не производят, они даже ничего не продают, окромя каких-то ценных бумаг. Короче, торгуют воздухом и из этого воздуха за день такие бабки делают, что мне, трудящемуся человеку, за всю жизнь не заработать. Брокеры, мать их!.. А дерьмо за ними убирают таджики, и дорожку, чтобы им мягко ходилось, мостят те же таджики, и детей их учат они же, и лечат нас теперь также таджики! А всё потому, что наши хозяйва, понимашь, не желают за честный труд платить честные деньги своему народу. Вот учителя и врачи подаются в брокеры да менеджеры, а на их место приходят полуграмотные таджики и прочие инородцы с купленными дипломами… Вот я, к примеру, мужик еще крепкий и вполне мог бы гайки крутить в каком-нибудь гараже или автосервисе, но там уже все занято – кругом черные, а русскому человеку: «Извините, рабочих местов нету». А почему?.. Да потому, как знают, что за пять тыщь в месяц я не стану горбатиться на доброго дяденьку. Это хорошо, что у меня Серега такой предприимчивый – родителей обеспечивает и младшим помогает, а попробуй-ка на нашу пенсию прожить! Вот то-то и оно, понимашь. А все из-за того, что сами мы по большей своей массе – хамы и быдло. Потому нас постоянно лицом в дерьмо не только у себя, но и в заграницах особенно не привечают…

– Вот здесь Макарыч я с тобой полностью солидарен, – поддержал я не на шутку разбушевавшегося ветерана. – По окончании училища, как тебе известно, я полгода служил в ГСВГ[17]. Если ты когда-нибудь бывал в Германии, наверняка видел растущие вдоль дороги фруктовые деревья: ну там яблони, сливы, груши, абрикосы всякие. Казалось бы, подходи, рви себе на здоровье, сколько душе угодно, немцы в этом плане народ не жадный. Нет, наши бравые бойцы подгонят к дереву грузовик, подадут задом и бортом по стволу, чтобы, значит, урожай сразу в кузов. А в Афгане что творили! Хозяйничали хуже, чем у себя дома: баранов воровали, девкам под чадру заглядывали, в недружественных кишлаках мародерствовали по полной. А теперь, что выкамаривает за рубежами наш брат россиянин? Вроде бы живет себе человек в каком-нибудь Урюпинске, с соседями ладит, ни с кем из сослуживцев не ссорится, даже на улице не матерится. Но стоит ему попасть в какое-нибудь цивилизованное место, дорваться до халявной жратвы и выпивки, так в нем сразу великоросс просыпается. Откуда чего берется? Иначе говоря, хамство так и прет, как будто весь мир занял у него деньги и не желает возвращать…

Неожиданно у меня перед глазами начала сгущаться кровавая пелена. Окружающие предметы в мгновение ока заволокло клубящееся красное облако. Но не успел я толком испугаться, как в голове вновь прояснилось, мутная пелена спала, и я почувствовал необыкновенную ясность, как будто и не пил вовсе. Разговаривать о политике как-то вдруг расхотелось. Я вспомнил, что на дворе уже стемнело, а мне еще добираться до съемной квартиры через всю Москву. Наполнив рюмки, я предложил собутыльнику:

– Давай, Макарыч, по последней. Засиделся я у тебя, пора и честь знать.

На что бывший сосед покачал укоризненно головой и обиженным тоном произнес:

– Ты что, Шатун, совсем сбрендил?! Да за кого ты держишь Василия Макаровича Головина?! Да что бы я в такую темень, понимашь, выпроводил за порог своего друга?! Неужели ты думаешь, что в моей трехкомнатной квартире не найдется, где гостю переночевать?! Не, Андрюха, никуда я тебя на ночь глядя не отпущу! Вот выспишься хорошенько, а по утряне отчалишь по своим делам. И не спорь со мной! Лучше давай-ка еще по маленькой.

Зная неукротимый хозяйский норов, я особенно не сопротивлялся. Поломался, конечно, для порядка, но, в конце концов, все-таки позволил себя убедить остаться на ночь.