Удар Ворона - Патриция Бриггз

Таер молча слушал, склонившись к столу и глядя на языки пламени в очаге. Наконец Форан закончил. Таер заметил, что теперь он держится и движется скорее как боец, а не как располневший придворный, каким видел его Таер в последний раз. Конечно, у него еще есть лишний вес, и лицо от этого кажется мягким, но теперь под складками одежды проступает рельеф мышц.

– Вижу, что Тоарсен и Кисел с тобой, а не в Геранте, – сказал он.

И заметил, что Тоарсен скрывает усмешку. Форан улыбнулся.

– Я приказал им найти гвардейцев, которым можно доверять, и они решили, что больше всего доверяют себе. Герант и Авар занимают тренировками остальных Вороб… императорских гвардейцев… в ожидании нашего возвращения.

Улыбка исчезла с его лица, он подошел к очагу и оперся о каминную доску.

– Я приехал сюда, – сказал он негромко, – в надежде, что ты снова спасешь меня.

– Я мало что знаю о Памяти, – ответил Таер. – Возможно, поможет Сэра, а Лер завтра утром отправляется на поиски Брюидд.

– Кто это Брюидд? – спросил Тоарсен.

– Целительница из клана Странников, который помогал нам в борьбе с Путем, – объяснил Таер.

– Старуха? Таер кивнул.

– Мы с ними расстались недалеко отсюда. Леру может понадобиться несколько дней, чтобы отыскать их. – Он немного подумал. – Брюидд говорила нам, что Память уходит, когда отомстит. Может, она считает, что еще не отомстила?

– Сбежавший колдун, – сказал Форан. Таер кивнул.

– Черный. – Таер перед выездом из Таэлы рассказал императору о своих подозрениях, но Тоарсен удивленно взглянул на него. – Нам тоже не нравится, что он ушел. Если именно это удерживает Память, возможно, мы сумеем помочь. Мы сами его ищем.

– Черный? – хрипло спросил Тоарсен. – Он убит давным-давно.

– Не этот Черный, – сказала Сэра усталым голосом. – Не Безымянный король. Другой колдун, сумевший зачерпнуть силы из источника Сталкера. Кажется, у него не такая сила – и мы не знаем, почему.

– Вы уверены, что есть другой Черный? – спросил Форан.

Таер кивнул, но не сказал императору, что его уверенность основана почти исключительно на словах Эллеванала. Почему-то Таер считал, что Форан охотнее поверит, если он не станет слишком много объяснять.

– А кто такой Сталкер? – спросил Тоарсен.

– Вина Странников, – ответила Сэра. – Хотя я попросила бы тебя держать это при себе. Очень давно, еще до того, как появились Странники, существовал город колдунов. В нем жили маги, которые учились друг у друга и в большой библиотеке. Они были высокомерны и считали, что их огромная сила убережет их, когда занялись тем, что лучше не трогать.

– Они кое-что создали, – подхватил Лер. – Что-то такое, что не могли контролировать, несмотря на всю свою силу и знания. Поэтому колдуны пожертвовали своим городом и всеми, кто в нем жил, кроме самих себя, и сковали Сталкера. Затем, зная, что созданные ими путы несовершенны, выжившие колдуны поклялись сражаться с причиненным ими вредом, сколько смогут. Они стали Странниками, и Черный – одна из тех сил, с которой они сражаются.

Форан потер лицо, и Таер увидел на нем следы усталости.

– Значит, чтобы избавиться от Памяти, надо убить Черного?

Таер пожал плечами.

– Точно не знаю. А ты спрашивал Память?

– Она не показывалась с тех пор, как перебила нападавших на меня.

– Она не кормится от тебя? – спросила Сэра, распрямляясь. – Это опасно, Форан. Если она по-прежнему привязана к тебе и перестанет кормиться, она рассеется.

– Но ведь это хорошо, верно? – спросил Тоарсен.

– Уходя, она заберет с собой императора.

Голос Сэры прозвучал резко, но Тоарсен как будто не обратил на это внимания.

– Когда она убивает несколько человек, какое-то время ей не нужно питаться. Маги могут таким образом кормить ее дольше, и так как колдуны убили Ворона, породившего Память, смерть колдунов дольше позволяет Памяти оставаться сытой.

Голос Хенны прозвучал спокойно и собранно, в нем не было ни следа усталости, как в голосе Сэры.

Заскрипел матрац, и из-за перегородки появилась Хенна. Волосы ее в беспорядке падали на плечи. И это делало ее по возрасту ближе к Ринни, чем к Сэре.

– Форан, ты помнишь Хенну? – сказал Таер. Император кивнул.