Возвращение космического пирата - Дмитрий Емец

Лависса давно уже не видела своего отца таким раздраженным. Он как будто был счастлив, что она спаслась, но уже в бронеавтомобиле на полпути к президентской резиденции, стал думать о мести.

— Крокс еще не схвачен, — сказал он гневно. — Отвечай, он переместился на Деметру вместе с вами или остался на «Страннике»?

— Остался на «Страннике», — ответила Лависса. Она чувствовала, что должна соврать, потому что отец ей не союзник, главное теперь — не выдать, даже случайно, капитана Крокса.

— Мне, кажется, ты говоришь неправду, — нахмурился президент. — Никогда не думал, что моя дочь будет выгораживать пирата, который хотел убить ее.

— Капитан Крокс никогда этого не хотел! Он раз десять спасал нам всем жизнь! — закричала Лависса. — Разве ты не понимаешь, что, если бы он хотел убить меня, у него было бы сто случаев сделать это. Почему, ты думаешь, он вернул меня в прошлый раз без всякого выкупа?

— Он испугался, струсил. Все пираты такие.

— Это твои роботы трусливы и твой жирный начальник службы безопасности! И все эти кретины, которые схватили Баюна! — рассердилась его дочь. У нее характер был в папочку, со всеми его достоинствами и недостатками: вспыльчивостью, непримиримостью. Нашла коса на камень.

— Ты упряма как ослица! — с раздражением передернул плечами президент. — И в кого ты, скажи на милость, такая? В бабушку и дедушку с материнской стороны?

Жена президента недовольно взглянула на мужа и поджала губы.

— А ты будто не знаешь в кого? В тебя, — фыркнула дочь. — Когда ты последний раз смотрел на себя со стороны?

Тощий секретарь отца, сидевший в углу бронемашины, которого Лависса обычно называла «удочкой», не смог сдержать улыбки. Президент заметил это и рявкнул на него:

— Чего вы смеетесь? Я вас спрашиваю? Вам надоела ваша работа?

Секретарь мгновенно перестал улыбаться, забился в угол и вжался в сидение.

— Что со Скелетоном-1? Как вам удалось спастись? — спросила дочку мать, чтобы разрядить обстановку. Она была мягче мужа и иногда с ним спорила, но в главных вопросах всегда принимала его сторону.

— Скелетон едва нас не убил, — ответила Лависса. — Он дважды обстреливал «Странник», и оба раза нам только чудом удавалось оторваться от него. Это настоящее чудовище, взбесившийся звездолет-терминатор.

— Я не думал, что он выйдет из-под контроля, — проворчал президент. — Никогда нельзя до конца доверять машинам. Как только покончу с Кроксом и засажу этого пирата пожизненно в космическую тюрьму, постараюсь придумать, как обезвредить летающего идиота.

— Старый Шкипер его уже обезвредил.

— Как обезвредил? У того же самовосстанавливающая броня! — не поверил президент.

— Он столкнулся с ним в лоб на световой скорости. Такого не выдержит никакая броня, — сказала дочь.

— Отлично, — кивнул президент. — Значит, со Скелетоном покончено. Теперь осталось покончить с пиратом.

— Ты хочешь засадить капитана Крокса в тюрьму? — возмутилась Лависса. — Но за что? За то, что он нас спас?

— За твое похищение, за нападение на корабли грузового флота и пиратство по галактическому законодательству полагается или пожизненное заключение, или полное стирание личности.

— Как бы не так, по галактическому законодательству! Ты делаешь только то, что хочешь, и прикрываешься галактическим правом! Когда тебе нужно было изготовить убийцу Скелетона-1, ты нарушил все галактические законы! — щеки у Лависсы покрылись красными пятнами, как бывало всегда, когда она сталкивалась с несправедливостью и ложью взрослых.

Услышав такое, секретать президента отвернулся к окну, ссутился и постарался вообще стать как можно меньше. Если бы у него была возможность, он вообще стал бы в эту минуту лилипутом. Заявить такое главе планеты могла лишь его дочь, хотя, надо признать, в словах Лависсы была доля правды.

Щеки у президента покрылись такими же пятнами, как и у его дочери, а глаза сузились. В этот момент они были удивительно похожи.

— Если бы мне это сказал кто-нибудь другой... — медленно произнес он.

— То ты бы посадил его в тюрьму, прикрывшись галактическим законодательством! — крикнула Лависса. — Хорошенькая у нас демократия!

Она чувствовала, что поступает тактически неверно.Чем больше будет раздражать отца, тем сильнее он возненавидит капитана Крокса, Грохотуна и Баюна и не успокоится, пока не покончит с ними. Было бы правильнее заплакать и постараться слезами разжалобить отца, но что поделаешь, если у нее такой характер?

— Что? Что ты сказала? Да как ты смеешь так разговаривать со своим отцом?