Здравствуйте, я ваша ведьма! - Татьяна Андрианова

– Хана тебе, вот что!

– За что? – обалдел от такой несправедливости ящер.

– За все хорошее, – пояснила я.

И только тут поняла, что предъявить усекновляемому мне нечего – тесак бесславно утонул. Да. Неприятно. Но и тут котик не подкачал. Предприимчивый мой! Пока мы со Змеем злобно сверлили друг друга взглядом, Василий приволок мою сумку, и в мою руку ткнулось что-то тяжелое, подозрительно напоминающее… Бац!

– Ё-моё! – взвыл Горыныч дурным голосом.

После встречи с бронированным черепом ящера несчастная сковородка видоизменилась, изогнувшись, как крутой мостик через речку. Рука потянулась в надежде нащупать что-нибудь более пригодное для боев с драконообразными. И фамилиар не разочаровал свою ведьму – я поочередно стукнула Горыныча кастрюлей, банкой вишневого варенья, пакетом с мукой, конспектом по заклинаниям, учебником по некромантии… Затем я запустила в противника вилкой, ложкой, поварешкой и алюминиевой кружкой. На этом запас метательных снарядов закончился. А жаль.

Издав боевой дикий мяв, Васька ринулся к ошарашенному противнику, ловко взобрался вверх как по лестнице и попытался сгрести противника за грудки. Естественно, ему это не удалось по многим причинам. Васькины когти бессильно скользили по бронированной шкуре, а издаваемый при этом звук противно отдавался болью в зубах.

– Куда команду дел, гад? – сурово поинтересовался пушистик, направив в глаза оппоненту луч карманного фонарика.

Совершенно дезориентированный ящер зашатался и хлопнулся копчиком о землю, ошалело хлопая глазами. Земля содрогнулась от удара, я потеряла равновесие и снова бултыхнулась в озеро. Ну все! Я разозлилась. Сейчас вылезу, и… Море трупов, гора костей… Ррр!

– Какую команду? – лепетал Змей.

– А ты не знаешь? – давил на психику котик.

– Нет.

– Нет? А кем ты позавтракал?

– Бутербродом.

– А бутерброд был из кого?

– Из сыра.

– Ты мне не финти!

Я вылезла на берег мокрая и злая, отчаянно пытаясь вспомнить хоть что-нибудь заклинательное, но в голову кроме «эни-бени-раба» ничего не шло. Досадно. Надо попить укрепляющий память травяной сбор. «Хокати-покати»… Тьфу ты, опять не то.

Именно этот момент избрал рыжеволосый эльф для своего эффектного появления у озера. В руках у перворожденного был увесистый мешок.

– О нет! Опять он! – обреченно простонала я, оседая в воду.

Озеро отчего-то показалось таким родным, что я всерьез задумалась, а не отрастить ли мне жабры. Интересно, русалки с рожками бывают?

– А что это вы здесь делаете? – недоуменно поинтересовался рыжий.

Его брови удивленно выгнулись луком амура.

– Отстань! – рявкнул на него кот. – Он вот-вот расколется и даст показания.

– Спасите… – прохрипел Горыныч и рухнул в обморок.

Я снова не успела выбраться из воды, шлепнувшись обратно. Надо же как не везет. Еще рыжий приперся. Чего, спрашивается, надо?

– Не чего, а кого. Меня, – самодовольно заявил меч.

Да забирал бы на хрен! Достал уже.

Ахурамариэль обиженно запыхтел. Я на карачках добралась до вожделенного берега и, обессиленная, рухнула лицом вниз, тихо удивляясь, как мне удалось покинуть ставшую почти родной стихией воду.

Рядом с лицом опустилось нечто шуршащее, сопящее и шевелящееся. Пугаться уже не было сил. Что это? И, главное, чем мне это грозит? А, плевать…

– Думаю, тебе это понравится.

Эльф дарит мне презент? Это, надеюсь, не бомба с часовым механизмом?

Спросить не успела. Сын природы просто растворился в лесу. Точно, бомба. Иначе чего он так быстро ретировался?

– Ой! А что это? – Васька бросил бесчувственное тело ящера, отчаявшись привести Горыныча в чувство.

И немудрено: кот не нашел ничего лучше, чем просто хлестать ящера сковородкой по щекам. Бесспорно, метод был оригинальный, но почему-то действовал слабее, чем обычная нюхательная соль. Гул стоял на весь лес, и только.

Котик запрыгал вокруг подозрительно шевелящегося мешка, словно вокруг новогодней елки с подарками.

– Давай откроем! Давай откроем!

– Ладно, уговорил, – обреченно вздохнула я.

Все равно не заткнется. Я внимательно посмотрела на милого котика, предвкушающего процесс разворачивания подарков. Ну как я могла испортить ему удовольствие? Что ж, если мне предстоит умереть страшной и мучительной смертью (что-то внутри меня было уверено, что рыжий приготовил нечто ужасное), я встречу ее если не стоя, то хотя бы сидя.

Васька поднатужился и, крякнув, вытряхнул содержимое мешка. И…

На нас во все глаза уставилось взъерошенное, глазастое чудо. Щенок?! Нет слов.

– Ой! Какой он славный! – умилился Васька. – А можно мы его оставим? Можно? Можно?

Ну хорошая собака еще никому не мешала.

– Ладно. Он вроде симпатяшка…

Котик восторженно взвыл. Не подозревающий о серьезности нашего решения забавный щенок зевнул, показав довольно острые клыки. И тут перспектива иметь рядом очаровательного зубастика перестала казаться притягательной.

– У тебя прорезались мозги? Ух ты!

Сарказм меча я нагло проигнорировала. В конце концов, парочка ошибок еще не повод считать меня идиоткой. Щенок был крупный, размером со среднюю овчарку, но это был именно щенок. Огромные синие глаза, как у лайки хаски, смотрели удивленно и доверчиво. Я глубоко вздохнула, обругала себя сентиментальной дурой и присела на корточки, чтобы протянуть руку малышу. М-да… Малышом его можно назвать только с большой натяжкой. И как только эльф умудрился его притащить, не надорвавшись? Надеюсь, руку не отгрызет. Песик восторженно тявкнул и поковылял ко мне. Васька смотрел на меня как на самоубийцу, явно не имея понятия, как предотвратить медленно шлепающую лапами катастрофу.

Влажный нос нежно ткнулся в мою ладонь. Сердце в груди восторженно встрепенулось, рука зарылась в теплую мягкую шерсть. Какой милый. Разве может такое нежное существо быть плохим?

Мое внимание привлекли тихие всхлипывания. Васька буквально рыдал от умиления, прижимая к мордочке белый платок.

Горыныч все-таки сознался. Нам даже не пришлось его пытать. Оказалось, он не ел истребителей (кто бы мог подумать?), а просто проводил ребят к лаборатории в пещере. Я мило попросила его еще раз поработать проводником. Горыныч отказался. Обиделся. И что мы ему такого сделали?

– Ты еще спрашиваешь? – ехидно поинтересовался Ахурамариэль.

Честное слово, надоел хуже горькой редьки. Подумаешь, повздорили слегка. Ошибка вышла.