Другая жизнь - Илья Павлов

Он обернулся на сопровождающего бугая. Тот с поклоном протянул мне свитки.

– Не надо, я верю. Дальше.

– Вчера нами была уничтожена банда «Рыжие братья». Эти головорезы приговорены несколькими судами и сиятельными особами к немедленной казни за убийства и грабежи. Вот бумаги… – Он опять повернулся к седому оруженосцу, или кем тот у него, который протянул мне очередные бумаги.

Я опять отмахнулся.

– Ваше сиятельство, – продолжил командир, – мы знаем, что скоро состоится большая ярмарка, со всеми вытекающими для городка выгодами, но и трудностями. Мы хотели бы предложить услуги по охране и порядку на эти дни.

Я замахал руками.

– Это не такое прибыльное дело, как кажется со стороны. У меня одни убытки. На наемников точно денег нет.

– Ваше сиятельство, если вы уделите мне десять минут, я постараюсь вас убедить, что предстоящая ярмарка может принести вам одни доходы.

– Ха. Начинайте.

13 ясеня 320 года. Полдень. Дамба. Сержант

И ведь убедил графа Старшой. Что-то там такое наплел ему про ожидаемые и постоянные доходы и прочее. Короче, раньше брали налог со сделки. Соответственно, все купцы шхерились, прятались, и собрать с них причитающееся было трудно.

Старшой предложил просто закрыть город и брать с каждой въезжающей и выезжающей телеги. Немного, но со всех. За провиант немного, за вещи побольше, за оружие и ценности – прилично. Хочешь торговать – плати, не хочешь – не занимай место.

Граф сначала не понял. Вызвал какого-то с чернильницей на поясе, спросил, сколько возов было на ярмарке в прошлом году.

Когда просек сумму, слегка прибалдел.

Старшой гнул свое. Вместо оплаты сборщикам налога герцог платит нам, причем мы тоже можем взять свою часть с гостей, по факту. И кроме того, мы еще чистим город от «ночных купцов».

– Как? – Граф в это не поверил.

– Ваши люди же знают всех в лицо. И ваших, и из соседних городков. Вот мы их на время ярмарки и закроем. Сил у нас хватит. Главное, чтобы раньше времени никто не прознал про готовящееся мероприятие.

– А купцы?

– Купцам прямая выгода. Они на подготовке тайных сделок теряют больше, чем потратят на ввозные сборы. И городу хорошо. Купцы будут знать, что к будущему году надо пораньше все завезти. Склады, охрана, постой… Денежки капают по чуть-чуть.

– А вы сможете поддерживать порядок?

– Если ваша светлость даст нам официальный статус охраны ярмарки, то мы сможем, вместе с вашей городской охраной, конечно, выстроить нужный порядок. Главное, чтобы люди поняли, что мы не пришлый сброд, а сила, которая имеет законное право распоряжаться.

Граф соскочил со стула и подошел к стрельчатому окну. Солнце было уже обеденным.

– Я понимаю ваши опасения, ваша светлость. Прямо скажу, если мы вам не понравимся, то выгоните нас сразу. Соответственно, мы договариваемся на этот год. Справимся – возьмете на следующий; нет – обидно, но что делать.

– Хорошо, хорошо… надо подумать.

– Конечно, ваша светлость, до ярмарки еще уйма времени. Мы в вашем распоряжении, ждем вашего решения. Разрешите откланяться.

– Не забудьте про обед, э-э-э… командир. Ждем вас.

Мы откланялись. Вышли во двор. Старшой обернулся ко мне. Я, по привычке, вопросительно поднял брови.

– Прости, Сержант. Думал, что не выгорит, потому и не сказал тебе раньше. – Старшой похлопал меня по кольчуге. – А, что… городок приличный. Стоит на перекрестке дорог. И север, и юг, и столица. Ярмарка, говорят, большая. Еще года три – и будет крупнейшей в стране. Окопаемся здесь. Сходили туда, сюда, обратно.

Я недоверчиво покрутил головой.

– Самое смешное не это, Сержант. Вот если он согласится – как мы это все провернем, даже не знаю.

– Связи нужны.

– Это главное. Бери Весло, берите ром, идите знакомиться с местной охраной. Узнай, кто «ночными» заведует. Кто может рассказать, что здесь творится. Что в окрестностях? Кто верховодит, и среди власти, и среди прочих.

– Звезд с неба не собрать вдобавок?

– Это я сам. Пойду куплю новые штаны и схожу к графу на обед. Надо убедить его, что мы – решение всех его головных болей.

– Один по городу не ходи. Без оружия к тому же.

– Да ладно. Один… Я же вижу – вон Немой с Лисой за нами топают. Прикроют.

– Штаны-то с бахромой купишь, по моде? – не упустил я возможности поржать.

– Будешь шутить – я вам такую форму на ярмарку сошью. Панталончики с кружевами. А это мысль… Кружева не кружева, а какую-то нашивку надо придумать, чтоб местные узнавали.

– После вчерашней драки и так узнают. Еще восьмерых порубаем – и все.

– Где они, кстати?

– Прикопали пока за казармой. Вечером съедим.

– Шутки у тебя…

13 ясеня 320 года. Вечер. Дамба. Хозяйка

Весь день летала как на крыльях. С чего бы вдруг… Улыбнулся красивый мужчина – и растаяла? Так ведь кто только в городе не улыбался! И купцы местные и проезжие, и попроще, которые думают, что если женщина одна, то к любому запрыгнуть готова, и даже сам граф пару раз ходил вокруг с намеками. Не в улыбке дело. Впервые за столько лет дали понять, что можно быть уважаемой, интересной и самодостаточной, без приставок мужа, имущества и прочего.

Настроение попытался испортить Жига, один из воротил городка. Когда-то я у него из-под носа успела на последние деньги выкупить эту таверну, состоящую из двух домов, старого и нового, конюшни, большого хозяйственного двора и кузницы. Из-за кузницы и ругались. Жига уже пять лет тряс какими-то бумагами, вроде бы полученными от прежнего хозяина, подтверждающими, что кузница была ему передана. На все мои возражения, что аренда – это еще не покупка, ответа не было. Власть в лице графа молчала, не желая ссориться с купцами. В итоге кузница стояла пустой. Ни мне, ни Жиге она не особенно была нужна. Дело принципа. Она стояла на моей земле, замыкая постройки хоздвора в единое целое, а Жига надеялся, что рано или поздно я уйду из города, разорившись, и тогда он будет иметь преимущество при покупке. Или отборе.

Первые годы, когда прибыль не покрывала расходов и у таверны не было почитателей из проезжих купцов, приходилось очень трудно. Два года назад даже пришлось заложить свое жемчужное ожерелье. Оно так и лежало в лавке у ювелира. Графиня ждала, когда я продам и серьги, идущие в комплекте к ожерелью. Это была последняя память о столице и прежней жизни. Для остальных они были очень дороги. Первый год еще надеялась их выкупить, теперь уже успокоилась. Хотя обидно.

Заведение стало на ноги. Хорошая кухня и чистые комнаты сделали свое дело. К тому же приличные цены на спиртное отпугивали от общего зала любителей дешевого пойла, и по воскресным вечерам стала собираться приличная публика, посидеть за свежим пивом, а иногда и хорошим вином.