Некромант - Саша Готти

– Конечно, – Анжела кивнула. – А ты думала, что, кроме магов, у тебя нет врагов? Отличненькие такие твари, очень удобные! Я вот не понимаю, чего с тобой так носятся темные? И почему светлые уделяют тебе столько внимания? Подумаешь – способности! Маг-вампир, ах-ах! Может отражать удары магии! Светлые всерьез думали, что ты – их огромная проблема и в будущем им будет с тобой не справиться. А все оказалось так просто… Знаешь, когда я читала свой реферат Яромиру, он был в восторге! Говорит, никто из его стажеров не додумался бы до такого плана. Твоя смерть будет шикарной, тебе понравится. Представляешь – погибнуть, когда внутри начнет сражаться темная и светлая кровь! Это же ух! Я сниму все на мобильник как приложение к реферату…

Влада, которая не могла пошевелиться, смотрела на смеющуюся Анжелу, и в ее голове вертелась идиотская мысль. Жорик обрадуется, когда узнает, что дело не в его «дырявых» защитах от светлых. Темные сущи Сумороков умели отлично собирать сведения о студентах еще в Утесуме: они ползали повсюду, подслушивали разговоры, сплетни и рассказывали обо всем в деканате. Сущи могли тянуться, как жвачка, просачиваться сквозь стены и потолки, как вода, подслушивать, подсматривать и докладывать обо всем хозяину.

Все эти дни нежить сидела в стенах, потолке и под полом квартиры Ивлевых и слушала все разговоры. Именно поэтому маги были в курсе их планов и дел ведьмака. Поэтому провалился план с вольтом, которого светлые стажеры сожгли на пляже, именно поэтому Анжела знала, что Влада приедет на Маросейку. Узнали маги и про фантома.

– А конспект Изольды Суморок в почтовый ящик тоже ты… – начала Влада, но Анжела ее перебила, закивав головой:

– Да, моя гениальная идея. Стащила тетрадку, когда была дома у Сумороков. Надо было всех убрать из квартиры, а я знала, что эта девица чокнется. Нам рассказывали об этом на стажировке. Зато она и ее Ромео ушли.

– Делаешь успехи, Царева. Ты прямо как настоящая злодейка.

– Не злодейка, а будущий светлый маг, – Анжела самодовольно усмехнулась. – Злодеями нас называет нечисть или тот, кто с ней заодно. Это нормально для таких как ты. Мама гордилась бы мной. Я сделаю то, что она не смогла. Моя мама была хорошей.

Влада отвернулась, не имея ни малейшего желания смотреть в потемневшие от грусти глаза Анжелы. У каждого своя грусть, и почему-то враг всегда считает, что твоя грусть и воспоминания не имеют значения. Что Царева будет делать дальше? Про фантома она знала, но как собирается сорвать план?

В любом случае надо тянуть время. Как, Влада знала: тот, кто тебя ненавидит, с удовольствием рассказывает, почему и за что. А это дает шанс.

– Арману так плохо, что он отдал тебе семейных подконтров?

– Да, бедняга… – Анжела притворно вздохнула. – Вампиры, конечно, железобетонные, но не всегда. Сталкиваясь с потерей близких, они оказываются слабее людей. Ведь его мать была обращенной, если ты знаешь эти тонкости. Без своего вампира такие не живут. Когда она узнала про историю с твоим папашей…

– И где Арман сейчас?

– Огнева, не надо демонстрировать участие и заботу о своем брате, – поморщилась Анжела. – Поверь, ему твоя забота уже не нужна. Он передал мне подконтров и знал, для чего. Арман Суморок жутко тебя ненавидел, и за дело. Твоя маман увела его отца от его матери. Так что есть за что.

– Хотя бы отпусти домовых, – попросила Влада. – Они совсем ни при чем, им страшно…

– Отпущу, как только с тобой все решим, – пообещала Царева. – Все для тебя и ради твоего сегодняшнего романтического свидания, – Анжела захлопнула блокнот и спрятала его в мешок. – Ты же моя бывшая подруга, за соседними партами в школе сидели. Я очень хочу устроить твою жизнь… точнее, наоборот, твою смерть. Давай-ка… – Анжела покопалась в кармане джинсов и вытащила оттуда мобильный телефон. Влада узнала его – только у Алекса на крышке мобильного красовалась эмблема Мурановых: вензель в форме переплетенных букв «А» и «М». – Сущи покопались в кармашках кое у кого, – захихикала Анжела. – А иначе как нам дозвониться до твоего вампира? Сейчас ведь как раз все «хорошо» закончилось. Пауки встретились с твоим фантомом в лесочке, разорвали его, все завершилось… Гильсик твой наверняка приходит в чувство, а тут ему позвонит «брат». Конечно, он возьмет трубку! А тут твой голосок, и все опять насмарку. Давай звони ему, Огнева, назначай свидание. Так… – Она принялась тыкать пальцем в кнопки. – Давай-давай, Огнева, звони, приглашай своего вампира. Он сейчас охотится на твою копию, а мы ему оригинал – сюрприз…

– Ты спятила, – Влада пожала плечами. – И не подумаю звонить.

Влада встретилась со взглядом холодно-голубых глаз Анжелы.

– Нет, Царева, – громче повторила Влада. – Если ты и твои маги одержимы моим убийством – действуй. Но Гильс в этом участвовать не будет. Он вообще ни при чем, его это не касается.

– Задолбала ты меня своим геройством, Огнева! – Анжела повысила голос. – Не поняла еще? Ты неуязвима, дрянь, просто так тебя не убить. Как сорняк, который не выполоть из тайного мира! Цепляешься за жизнь и все время вылезаешь снова! Запредельный мир не принимает тебя, потому ты до сих пор и жива, ясно?! Без Гильса тебя не убить! Нужно обратить в вампира, чтобы уничтожить. Только так! Звони ему! Скажешь, что идешь в Козихинский переулок, пусть встречает по дороге… Или сущи кому-нибудь что-нибудь случайно поломают.

Диня с потолка заверещал, пытаясь освободиться, когда одна из черных рук принялась крутить его лодыжку. Эдик не издавал ни звука, видимо от ужаса потеряв сознание.

– Царева, пошла к черту, – разозлилась Влада. – И осиновый кол в пакетике с собой забери, не смеши…

Влада вскрикнула, когда холодная липкая гадость вдруг сжала ее локти, чуть не вынув плечи из суставов. Ничего, терпеть можно. Если ее действительно не убить, главное – забыть о боли и думать о чем-то другом. Например, как Гильсу станет лучше с минуты на минуту, когда сработает план Бертилова.

– А домовых тебе не жалко? А тролля? – подняла брови Анжела. – Ему сейчас бо-ольно, ведь тролли не слишком сильны физически. Ручки-ножки переломают. Морочить нежить, у которой нет разума, ему сложно… На, поговори со своим вампирчиком, – Анжела поднесла телефон к лицу Влады. – Давай, и нагруби ему что-нибудь. Вот он взбесится! Скажи, что ненавидишь его, что он тебя никогда не поймает. Это еще больше его раззадорит!

– Я не буду этого делать!

– Будешь! Или сущи переломают твоему троллю все кости… А оба домовых… им будет очень бо-бо.

Анжела кивнула на потолок, и Диня издал визг, когда черное щупальце обвилось вокруг его шеи.

– Если не жалко домовых, вспомни про деда, – продолжала Анжела. – Твой старикашка… Я помню, как он со своей палочкой ковылял через двор и вечно путался под ногами. Представь: ты отказываешься звонить, а сущи с треском ломают кости ему. Ой-ой, как ему больно…

– Заткнись! Давай телефон!!!

Экран светил в лицо, слышались долгие-долгие гудки. Гильс долго не брал трубку. Прошла почти минута, когда на том конце ответили.