Аквалон - Илья Новак

– Была б я сильным мужчиной, сняла бы со стены эту штуку, – она показала на одно из висящих на стене короткоствольных ружей, – и отстрелила бы тебе яйца.

Воцарилась такая тишина, что стало слышно, как под входными дверями сопит онолонки.

– Что… – начал Долки, медленно багровея.

– …Но я всего лишь слабая молодая женщина, поэтому… – она внимательно поглядела на сидящего с широко расставленными ногами торговца, – могу промахнуться, и не только из-за того, что мало опыта, но и потому, что цель невелика.

Она видела, что Сламп глядит на нее с удивленной растерянностью, а Атонга – с изумлением и почти восторгом.

– Ты… – начал Зеленц, приподнимаясь.

– Я не собираюсь продавать предприятие, – отрезала она. – Ни за ту сумму, которую вы назвали, ни за в два раза большую – которую могла бы получить, если бы выставила имущество на торги. Что еще, господа? Говорите быстрее, я занята.

Долки наконец пришел в себя, и глаза его сверкнули от гнева. Хлопнув ладонями по коленям, он произнес:

– Ну, тогда торговый дом «Длог&Дарейн» разорен.

– Ну что ты, – ответила Арлея снисходительно. – Торговый дом процветает.

Зеленц покачал головой, переглянулся со Слампом и пояснил:

– Мы устроим тебе блокаду. Торговую блокаду, понимаешь? Ты вообще знаешь такие слова? В одиночку здесь не продержаться никому. Мы…

– Постой-постой… – воскликнула Арлея, будто вдруг что-то припоминая. Она распахнула все еще лежащую на столе книгу, лизнув палец, с сухим шелестом быстро перелистнула несколько страниц и наконец произнесла: – Ага, ну вот же! Сто тарпов – это в графе «Дополнительные расходы». Где-то у меня… – Девушка повела плечами, затем кивнула, достала из рукава расписку, развернув, помахала ею в воздухе. – Долки Зеленц, ты должен мне сотню золотом. Не считая процентов – а с ними наберется куда больше. И когда ты собираешься…

– Эти деньги не давались в долг! – запротестовал Зеленц. – Они – часть прибыли от нашей с Дишем совместной плантации, мы договаривались…

– Ну так в какой срок ты вернешь их? – перебила Арлея.

– Мы обсудим это позже, – пробормотал Долки.

– Почему позже? Потрудись возвратить долг до ночи, до того как стемнеет, а иначе завтра рано утром я подам жалобу Уги-Уги. Вы ведь уже все знаете, что монарх хотел жениться на мне? – Она заметила, как при этих словах нахмурился Атонга. – И все еще хочет. Очень хочет – он же большой любитель молодых слабых женщин. И он будет рад услужить невесте: прислать своих прокторов, чтобы те настояли на немедленной выплате долга. Потом, поскольку блокада бывших деловых партнеров – дело серьезное, с которой слабая молодая женщина вроде меня справиться, увы, не может… Что же, я поступлю следующим образом: либо выйду замуж за монарха – торговый дом станет его, а он… ну, вы знаете Уги-Уги. Он безжалостен, да. Злобен, как старая серлепка. Либо я продам дело купцам.

– Что?! – Сламп даже привстал на стуле.

– Да, им, – подтвердила Арлея, холодно улыбаясь. – Не отдам им часть доходов, на чем они настаивают, но продам все. Для воителей это станет хорошим плацдармом на Да Морана…

– Вот сука! – тихо, но отчетливо произнес Атонга. Не агрессивно – он глядел на Арлею блестящими глазами так, будто взглядом уже раздел ее.

– Ну что же, кажется, с этой проблемой мы разобрались, потому теперь, господа, я хочу спросить вот еще о чем, – начала девушка, убедившись, что никто из них ничего больше говорить не собирается. – Мой управляющий сообщил, что Диш намеревался в скором времени посетить его высочество… а теперь можно сказать, что уже его величество Рона. Не один, с вами. Вроде бы речь должна была пойти о защите от купеческих воителей, которую мог бы предоставить король торговцам Да Морана. Это правда?

– Диш и должен был нас возглавить, – брякнул Атонга, за что удостоился двух злобных взглядов от торговцев.

– Ах так… – протянула девушка. – Этого Краг не говорил. Вы ведь все еще собираетесь к королю, господа?

– Нам назначена аудиенция, – нехотя проворчал Зеленц. – Но при чем тут…

– При том, что раз Длога нет, вас возглавлю я, – отрезала Арлея. – А теперь прошу простить, но я занята, да и вас, думаю, ждут дела. Не забудьте уведомить меня о дне визита во дворец. Всего доброго.

Она кивнула, и гости начали вставать, недоуменно переглядываясь. Когда они были возле дверей, идущий последним метис оглянулся и с ухмылкой подмигнул, но девушка сделала вид, что ничего не заметила. Она дождалась, пока все трое выйдут в коридор, и лишь тогда громко спросила:

– Господин Зеленц, так когда я могу ожидать выплату долга?

Звук шагов ненадолго стих, затем Долки произнес что-то неразборчивое.

– Я думаю, ко времени нашего совместного визита к королю вы сможете выделить из своих доходов необходимую сумму, не так ли? – произнесла Арлея на прощанье, после чего визитеры наконец ушли.

* * *

Она надеялась, что на сегодня с приемами покончено, но вскоре после делегации торговцев ее посетил неожиданный гость.

Поразительно, как хорошо этот человек умел ладить с туземцами: Арлея сначала услышала чей-то голос, весело обращающийся на местном наречии к онолонки под входом, односложные ответы островитянина, его смех… а после из коридора донеслись шаги, дверь открылась, и перед удивленным взглядом хозяйки предстал молодой мужчина в щегольском наряде. Он поклонился, сорвав с головы треуголку и, будто метелкой, махнув в воздухе короткой толстой косой, торчащей наискось из макушки.

– Почему он пропустил вас… – начала Арлея растерянно, но Тео Смолик не дал ей договорить:

– Думается, я не стану первым на свете мужчиной, который поведает тебе, что ты крайне недурна собой? – воскликнул он, захлопывая дверь позади себя, делая широкий шаг и плюхаясь на стул, до того занятый Атонгой.

Арлея некоторое время молча глядела на бывшего капитана, после чего сказала:

– Еще нет полудня, а я уже очень устала от разговоров. И времени мало, я занята… Говори или убирайся.

– Я говорю, говорю! – воскликнул Тео, ничуть не смущенный холодным голосом и резким тоном. – И буду говорить не очень долго, но все же и не коротко, поэтому прошу тебя, приветливая дева, выслушай старину Смолика не перебивая. Недавно – то есть совсем недавно, если мне не изменяет память, все еще крепкая, пусть и подточенная случающимися все чаще злоупотреблениями всяких напитков, – недавно, говорю я, мне довелось заглянуть во двор этого вот самого гостеприимного дома, в котором мы с тобой сейчас находимся. Я, понимаешь ли, зашел через боковую калитку, чтобы поговорить с торговцем после той ссоры…

– Зашел через боковую калитку? – перебила Арлея. – Но она заперта, на засове – замок, и еще она высокая, почти как ворота. Через нее можно только перелезть или открыть своим ключом…