Тени Чернобыля - Ежи Тумановский

Утро было ранним. Ночная синева еще не вполне уступила место наступающему дню и туман в утренних сумерках клубился как-то особенно зловеще.

Мне стало не по себе, но взглянув на спокойные лица своих спутников, я тоже начал успокаиваться. Да рано.

Прямо напротив меня, в считанной сотне метров, начала формироваться оскаленная пасть. Я не верил своим глазам, но чудовище самым натуральным образом собиралось из тумана и уже пронизывало меня яростным взглядом черных провалов-глаз.

– Э… Гхм…Караул, — жалобно пискнул я. — Это мне кажется? Вон там, где кочка торчит.

– Да нет, это оно и есть. Первый посланец. Не боись, этот не опасен. Да и форму принял вполне понятную человеческому глазу — пугает, гад.

– Да? — засомневался я, кладя руку на рукоять ножа. — Это что же мы таких вот гавриков будем ножиками тыкать? Против него ж пушку надо или ракету!

– На это он и рассчитывает. Нельзя здесь с тяжелым оружием выделываться. Да не пялься ты на него: минут десять у нас еще точно есть.

– А может и все двадцать, — беззаботно сказал капитан, устраиваясь на песчаной горке, неизвестно как выбравшейся из-под травы. — Прошлый раз полчаса крыльями махал, прежде чем мычать начал.

– Посмотрим, что сегодня скажет, — так же легкомысленно сказал Прыщ, присаживаясь рядом с капитаном.

Честно говоря я не разделял уверенности Капитана и Прыща, но делать было нечего. Пришлось довериться.

Чудовище из тумана тем временем продолжало темнеть, обзавелось двумя парами огромных крыльев, длинным гребнем на зубастой голове и взялось отращивать когти. Когда я полез за сигаретой моя правая рука слегка подрагивала.

– Кстати, — улыбнулся мне Караул, — если бы твой старый дружок в полковничьем мундире узнал бы, что здесь творится, он бы дорого дал за то, чтобы при тебе был тот нож и те ботинки, что я спалил в костре.

– Ага, — не замедлил вставить ядовитое словечко Прыщ. — И несколько его уродских дружков обеспечили бы нас работой на много тысяч лет вперед.

– Все просто, — сказал Караул поясняюще, видя мои несчастные глаза. — Все оборудование, оружие и одежда были нашпигованы специальными микроскопическими датчиками наведения. Сюда сигнал управления ракетой проникнуть не может, бить по площадям — занятие малоэффективное, вот и придумали господа вояки простейшее решение: там где много сталкеров в их снаряжении загнутся — там и главные вражеские силы. Потом они пускают несколько тактических ядерных ракет, те, проникнув за барьер ищут большие скопления «наводчиков» и ни одна, хоть трижды вражья, сила выжить в этом аду не сможет. И в их логике есть резон.

– Ну, конечно, — продолжал иронизировать Прыщ, умудряясь болтать одной ногой в воздухе. — Парни в высших военных сферах у нас головастые. А там еще соседи помогут и будет вместо двойной Зоны — двойная яма. А потом…Эх, что потом — лучше даже не представлять. В твоем-то мире, ты ведь, кстати, побегал за ребятами, которые хотели долбануть по Стволу…

Я повернул было голову заинтересовавшись разговором, но чудовище напротив сформировалось уже вполне и махало черным шипастым хвостом. Никто кроме меня внимания на него не обращал и я, продолжая следить одним глазком за зверем, вслушивался в плавную речь Караула:

– Всего пара ядерных боеголовок обеспечит десятикратный рост обеих Зон, а дальше ситуация станет нестабильной и чем все может закончиться, честно говоря, не ясно.

– Но как же мы с ним бороться-то будем? — спросил я озадаченно. — Это что, мне надо пойти и попробовать его порезать вот этим?

Огромный тесак в моей руке больше не казался мне оружием. Даже на зубочистку тому монстру, что заканчивал формироваться у меня на глазах, эта полоска железа вряд ли бы сгодилась.

– Я ж тебе уже говорил, — укоризненно сказал Караул. — У нас найдется кому обеспечить честное равновесие. Ничуть эта жаба не страшнее тебя самого — просто надувается здорово.

Я мысленно позавидовал такому умению, а Караул продолжал:

– Ты же знаешь о моей группе поддержки. Они тебя уже целый год защищают и сейчас сюда имеют доступ — тоже благодаря тебе.

Я смотрел на него непонимающе и вдруг воспоминания хлынули в мою голову рекой. Как я мог забыть? Ведь во время ходки с Караулом он не раз демонстрировал мне возможности своей мистической организации, что держала ситуацию под ментальным контролем. И посылка с деньгами после той ходки… Как случилось, что я больше о них так ни разу и не вспомнил?

Видимо все было написано на моем лице. Караул засмеялся, потянулся всем телом и самодовольно сказал:

– Ну да, они блокировали всякие мысли о себе в твоей голове. Но держали тебя под защитой постоянно. Весь твой нынешний выход из расширившейся Зоны — тоже был под их контролем. И теперь, благодаря тебе, они нам и тут помогут.

– Погоди-ка, — сказал я растерянно. — Это значит и «должников» они контролировали?

– Ну «контролировали» — это сильно сказано. Скажем так: помогали им принимать определенные решения, насколько это вообще было возможно. Вот тот матерый, что все время с пулеметом таскается, тяжело поддавался внушению.

– Значит…

– Все, не время заниматься анализом, — спокойно оборвал меня капитан. — Оно созрело.

Чудовище, о котором я даже успел позабыть, и вправду уже вполне сносно стояло на восьми огромных лапах и тянуло голову, размером с газетный киоск, в нашу сторону.

– Сме-е-е-рть, — прошипело что-то в моей голове. — Сме-е-е-рть, смерть, готовься к смерти.

Я понял. Это ко мне обращалось порождение чужого мира. Вот так запросто проникнув в мою голову, оно грозило мне изнутри!

– Ты уммрешшшь, — продолжало шипеть в моей голове. — Нет спас-с-с-сения, нет пощ-щ-щ-щады. Вы разрушаете наш мир, мы разрушим ваш мир. Нет, не сможеш-ш-шь уйти, нет жизни, все закончилось, все для тебя закончилось.

От ужаса у меня на глазах навернулись слезы. А в голове продолжали раздаваться чужие шипучие слова:

– Все закончено. Ваш мир больше не может держать удар. Сегодня, сейчас, он будет сокрушен. Смерть всем, смерть всему, смерть.

Я скорчился от душевной муки. Перед моим мысленным взором проплывали искореженные Зоной города, горы окровавленных человеческих трупов и неисчислимые стаи клыкастых зверей шипящих в голубое небо.

– Ну ты, — донесся до меня грубый голос капитана. — Заканчивай свою агитацию. Чего надо-то?

Я с трудом открыл глаза. Оказывается, я когда-то успел зажмуриться и даже пустил слезу. Теперь влажная пленка мешала смотреть и я смахнул ее крепко сжатым кулаком.

Капитан стоял гордо расправив плечи и презрительно смотрел на чудовище в тумане. Я поразился: как же можно так говорить с таким могущественным созданием? Мне захотелось шикнуть на него, чтобы он замолчал, может мы еще сможем вымолить прощение, может мы сможем как-нибудь откупиться…