Сингомэйкеры - Юрий Никитин

Я развел руками.

— Ваша организация сумела забронировать места длясвоих… гм… членов, а обеды в стоимость не входят?

Она ответила спокойно:

— Только шведский стол утром. И все.

— Бережете фигуры, — понял я. — Ну да,нудистам это необходимо. А то премерзкое зрелище, когда на улицы выходяттолстые мужики с отвисающими до колен брюхами. И такие же бабищи.

Она удовлетворенно улыбнулась, я понял, что предложениепринято. Возможно, еще и потому, что не останусь в номере рыться в ее тряпках инюхать ее трусики. Пока я диктовал по телефону меню обеда на двоих, онаповесила платье обратно, но вытащила халат и, укутавшись в него, вернулась кстолу.

Все равно зрелище великолепное: пышные рыжие волосы, длинныеноги выскальзывают наружу провоцирующе и дразняще. Официант вкатил тележку,быстро и бесшумно расставил на столе, хотя тоже косил глазом на ее великолепныеноги, вышколенно исчез, а я предложил Инессе невинно:

— Теперь халат можно и снять…

Она поинтересовалась:

— А нужно ли?

— Нужно, — сказал я горячо, — у меня аппетитбудет лучше. И вообще почудится, что жить стоит!

Она раздвинула губы в улыбке, показывая ровные красивые зубыс острыми кромками, как у молоденькой девушки, какие бывают только у подросткови у тех, кто ставит металлокерамику у очень хорошего дантиста.

Не вставая, распустила пояс, дразняще повела плечами, халатпослушно соскользнул по шелковой гладкой коже. Она так и осталась сидеть,словно в белой пене, с довольной улыбкой посматривала на мое лицо, когда я то идело невольно задерживал взгляд на ее полных грудях.

После обеда она оделась довольно быстро. Я смотрел, какперед зеркалом подводит карандашом линию губ, помады почти не видно, как икосметики, а когда водрузила на переносицу массивные очки, я сказалодобрительно:

— До чего же здорово…

— Что? — поинтересовалась она, не поворачиваясь отзеркала.

— Этот вот контраст… Строгая такая леди, самовоплощение сурового бизнеса, а затем р-р-р-раз!.. и великолепнейшая нудистка!

Она приподняла брови, словно в удивлении, но я понял, чтолишь рассматривает мимику, вживаясь в роль неприступной строгой леди то ли бизнеса,то ли еще чего воинственно-неженственного. Отодвинулась, смотрела строго ипридирчиво.

— Ну как?

— Бесподобно, — сказал я искренне.

— Никто не заподозрит во мне нудистку?

— Никто, — заверил я. — Так когда у васдемонстрация?

Она задумалась, сдвинула плечами.

— Я же говорила, когда уточним программу фестиваля,решим и насчет демонстрации. Планируем на завтра, но в котором часу —уточним. Сейчас собираем координационный совет. А что, есть желание посмотреть?

— Еще бы, — ответил я. — Только у меня тоже программаой-ой, палец не просунуть. Хотя бы одним глазком…

— Все будет транслироваться по телевидению, —успокоила она. — Правда, в вечерних новостях, когда дети уже спят.

Я ухмыльнулся.

— Я начинаю верить в свою везучесть.

Выйдя из отеля, я сразу выехал на места высадки нелегалов,но до воды так и не добрался, даже не увидел издали кромки моря. Сотни, если нетысячи ярких палаток, а между ними сидят и лежат тысячи и тысячи иссиня-черныхнегров, более черных, чем голенища генеральских сапог, и с такой же блестящейкожей.

По периметру все обнесено колючей проволокой, дежурят уже неполицейские, а солдаты на броневиках и танках. Беглецы не пытаются протестоватьили качать права, это все потом, когда обживутся и обнаглеют, когда захотятсоздать и обустроить свою Африку посреди Европы, а сейчас это просто дрожащиеовечки, что безумно счастливы подаренной одежде, сытной еде и даже тому, что небьют, как было там, на родине.

Меня сопровождал комиссар по правам человека. Я смотрел наего удрученное лицо и видел, что за те тридцать лет, что он занимается этиминелегалами, он прошел по всем этапам, от горячего желания спасти и помочь дожгучей ненависти. Сейчас вот готов все это выжечь напалмом, но не уходит стакой работы: все-таки опыт, знание предмета, умение прогнозировать ситуацию наоснове уже прошлых лет.

Я пытался переговорить с беглецами, но моего знанияанглийского и французского оказалось недостаточно, однако особенноевзаимопонимание и не потребовалось. Я их понимал достаточно хорошо, как иправительство Испании. Как и правительства стран Европы, что все пытаются найтирешение в духе французских просветителей прошлых эпох. И даже когда понимают,что так решение не отыскать, трусливо ищут в пустой комнате, ищут, потому чтовыйти на свежий воздух и увидеть реальность — страшно.

— Ясно, — сказал я наконец. — Все ясно.

Он с надеждой посмотрел в мое лицо. Похоже, уже что-тослышал или знает больше о нашей организации, чем я сам, потому что весьзасветился радостью, как стоваттная лампочка.

— Правда? Вы примете меры?

— Пока ясна проблема, — уточнил я. — А такжеее… гм, размеры.

Он сказал уныло:

— Да проблемы все видят. И все говорят! Говорят,говорят, говорят…

— И никто не решается сказать вслух то, — ответиля, — что у каждого вертится на языке. Хорошо, я возвращаюсь в отель. Нужнопоработать, да и сообщить руководству, что с материалом ознакомился на месте.

Он повернулся в сторону военных и замахал обеими руками.Один из раскрашенных под джунгли джипов сорвался с места и лихо подкатил к нам.Я сел рядом с водителем, можно бы, конечно, и на роскошном лимузине, но тотзастрял бы в песках, а джип проходит везде.

В черепе потрескивало, когда я поднимался в свой номер,будто идут подвижки костяной коры наподобие тех, что приводят земную кземлетрясениям. В моем мозгу нечто подобное: полученная информация запустилацепную реакцию, мозг кипит, выдает решение за решением. Все красивые иэкстравагантные, но, к сожалению, имеющие чисто академический интерес, а креалу их приспособить проблематично.

Номер закрыт, я вставил ключ в скважину, все ещенастороженно прислушиваясь, вдруг да в номере оргия, надо бы сразу выработатьлинию поведения: то ли присоединиться, то ли строго напомнить, что в гостимогут приходить только с нашего общего согласия. А остальным — в коридор,в ресторан, на веранду или вообще к чертовой матери.

Звуки музыки доносились из второй комнаты, но я довольнобыстро сообразил, что это телевизор. Моя соседка заработалась, как погляжу.Вообще-то, как теперь понимаю, любое мероприятие требует серьезной и тщательнойработы по подготовке. Это для нас, зрителей, все сводится только к шествиям,фейерверкам и концертам, но даже нудистам приходится создавать координационныекомитеты, если хотят чего-то большего, чем вдвоем-втроем показаться голыми наулице.