Западня - Алекс Орлов

В качестве своего личного пункта наблюдения майор Гастон выбрал парикмахерскую, которая располагалась в одном из старых трехэтажных домов. Ее широкие витрины позволяли видеть почти весь участок дороги, на котором завязался бой.

Любитель полной секретности, Гастон выступал в роли уборщика – в розовом комбинезоне с эмблемой дамского зала на спине и надписью «Прически от Доминьи».

При нем была щетка, чуть в стороне стояло ведро. Однако свои временные обязанности майор игнорировал, то и дело отдавая приказы через диспикер и портативную рацию.

Поначалу все шло в соответствии с планом, которым Гастон очень гордился. Тягач с цистерной выполз на дорогу и перегородил ее. Полицейская машина остановилась, и сержант связался с майором, чтобы спросить совета.

Гастон посоветовал выйти и разобраться. Он понимал, что посылает этих людей на смерть, однако с чего-то следовало начинать. И потом, полицейских в городском управлении было много, а его собственные люди стоили куда дороже.

Когда агенты ячейки протаранили дверь фургона, майор в должной мере оценил этот мастерский удар. Потом началась стрельба, засевшие на фабрике снайперы буквально изрешетили охранное отделение фургона. Что ж, и это тоже выглядело достойно – Гастону льстило, что против него играют профессионалы.

Впрочем, открывать огонь на поражение было рано, следовало подождать, пока вся ячейка ввяжется в бой с полицейскими, которые уже палили из автоматов то в водителя тягача, то в тех, кто прятался на крыше фабрики.

Сейчас Гастону не помешала бы парочка айрмаков с пулеметами, однако стоило только подать заявку по форме, как сведения тут же могли попасть к противнику.

Чтобы сохранить секретность и нарастить огневую мощь, пришлось вооружать Штефана и Загурского украденными с армейских складов реактивными гранатометами «слейдер». Это оружие до времени хранилось в личном тайнике майора, опять же для того, чтобы не просить его официально и заявка не проходила через десятки рук начальников и рядовых исполнителей.

Теперь Штефан и Загурский контролировали всю панораму боя и, по задумке майора, могли сыграть роль целого артдивизиона.

Загурский первым запросил у Гастона разрешение ударить по машинам.

– Пока они не разбежались, сэр!

– Не спеши, я хочу, чтобы проявились все, и те, кто на машинах, и те, что рассеялись по кварталу! – пояснил майор.

Из джипов стали выскакивать боевики, с Гастоном связались его внештатники:

– Что нам делать, сэр?

– Разрешаю открыть огонь… – тихо обронил он, услышав позади себя шаги. Это был один из мастеров дамского зала. Он подскочил к «уборщику» и стал на него кричать:

– Может, ты глухой?! Может, тупой или двинутый, а?! Ты чего треплешься вместо того чтобы подметать? Не видишь – в зале волос полно!

– Иди к управляющему – жалуйся… – сказал Гастон и отошел в сторону.

Парикмахер помчалась к управляющему, а майор вернулся к своим делам.

К этому времени на дороге завязалась такая перестрелка, что шум боя стал проникать даже сквозь толстые стекла витрин.

Клиентки дамского зала начали вскакивать с мест, парикмахеры отключать фены и сушки, чтобы всем вместе броситься к окнам и посмотреть, что там происходит.

– Отойдите, здесь опасно! – крикнул им Гастон, но тут же был отвлечен внештатниками.

– Сэр, нас обстреливают с соседней крыши! Пусть ваши парни накроют позицию!

– Хорошо, сейчас сделаем.

Гастон вызвал Загурского и приказал положить гранату на соседнюю с внештатниками крышу.

– Только внимательнее – своих не поджарь!

– Разумеется, сэр! – сказал Загурский, однако не успел он подойти к прорезанному в панели окну, как выстрелом снайпера с крыши фабрики ему снесло голову. Укороченное тело шлепнулось на пол, а поставленный на боевой взвод гранатомет откатился в угол.

Штефан доложил о происшествии майору.