Королева вампиров - Андреа Робинсон

— Кто еще знает?

— Только мы! — отвечает Виолетта, но я все еще ощущаю легкую дурноту. Виолетта, должно быть, замечает мое беспокойство, потому что добавляет: — На твоем месте я бы не переживала. Ну, если только ты не рядом с Владом. Тогда я, возможно, стала бы волноваться.

Отличная оговорка.

— Почему?

— Последнее время он на нас злится. Вчера Невилл, придя домой, объявил, что получил главную роль в спектакле, и Влад поставил его на место. Я правда хочу, чтобы он уже нашел, наконец, эту девушку. Тогда бы все это безумие прекратилось и мы бы могли подумать о том, что действительно важно. Например, о Ниле! — оживленно хлопает она в ладоши. — Ох, Софи, он потрясающий! Я теперь даже и не вспоминаю о Джеймсе.

— Ты имеешь в виду, ты хочешь остаться здесь? — с явным недоверием спрашиваю я. — Даже если Влад найдет девушку?

Она то ли не замечает моего тона, то ли предпочитает его игнорировать.

— Конечно. Здесь гораздо веселее, чем в старом пыльном деревенском доме! А что? Ты не хочешь, чтобы Джеймс остался?

Если только мне не заплатят за это миллион долларов. Это не то, что я хотела бы обсуждать, так что я пытаюсь сменить тему.

— Виолетта, насчет Нила...

— Да, я знаю, что он немного странный, — перебивает она, — но я твердо уверена, что я смогу заставить его прекратить носить в кармане этого грызуна.

— Я не об этом, — говорю я, осторожно выбирая слова. — В прошлом ты, возможно, была слишком тороплива со своими... поклонниками.

— Что ты имеешь в виду? — недоумевает она, начиная хмуриться. Она перестает болтать ногами и застывает в неподвижности. Зловещей неподвижности.

— Я имею в виду, ну... тебе очень нравится Нил, так? — спрашиваю я, вопреки здравому смыслу бросаясь в омут с головой.

— Безумно.

— Тогда, может быть, на этот раз тебе стоит вести себя как-то по-другому, — продолжаю я.

— И что ты этим хочешь сказать?

Оглядевшись вокруг, я приступаю к теме вампиризма. Убедившись, что горизонт чист и на кухне только мы одни — отчего я, кстати сказать, начинаю испытывать клаустрофобию, — я говорю:

— Я знаю, что в прошлом ты делала своих бойфрендов вампирами, и я подумала, может быть, тебе не стоит поступать так с Нилом.

Она изящно хмыкает:

— Не нужно произносить это слово так, как будто это ругательство.

— Что? Нил?

— Нет, — поправляет она. — Вампир! Очень многие хотели бы стать одним из нас. Например, Эрика, — добавляет она, назвав имя нашей местной девушки-гота. — И, кроме того, я не могу сделать их вампирами без их согласия.

— Правда?

— Ну, это общее правило. Но иногда я немного хитрю и задаю абстрактные вопросы. Например: «Если бы тебя вдруг смертельно ранили в живот, ты бы хотел остаться в живых?» И когда они отвечают «да», я могу с полным основанием полагать, что они хотели бы стать вампирами, потому что мы — единственные, кто может выжить после такого. Понимаешь?

От такой логики я лишаюсь дара речи. Она принимает мое молчание за знак согласия.

— Отлично. Значит, решено. А теперь я пойду искать Нила, — говорит она, спрыгивая со стола, но ее голос звучит угрожающе. Не успеваю я остановить ее, как она внезапно хватает меня за плечо, прижав к холодильнику. Я чувствую, что ситуация выходит из-под контроля.

— Что бы об этом написал «Севентин»? — взываю я к ней, отчаянно пытаясь вернуть себе преимущество.

Она останавливается.

— Что ты имеешь в виду?

— Я однажды читала статью о том, что не стоит пытаться... м-м-м... менять своих мальчиков, — делаю я последнюю попытку. По сути, я просто тяну время, но Виолетта неожиданно воспринимает мои слова всерьез.

— Я, кажется, читала эту статью, — наконец отвечает она. — Там была история про девушку по имени Эмми. Ее мальчик был каким-то спортсменом, но она хотела, чтобы он полюбил джаз.

— И?

— И в конце концов это разрушило их отношения. Это было очень трагично.

— Вот видишь?

— Может быть, ты и права, — уклончиво отвечает Виолетта, но я-то вижу, что до поры до времени мне удалось спасти ситуацию.

— Обещай, что ты не сделаешь Нила вампиром, — прошу я.

— Но что, если...

— Если не пообещаешь, — говорю я, — мне придется предупредить его. И мне правда не хотелось бы начинать этот разговор. С меня и так достаточно.

Она с омраченным лицом кусает губы.

— Я люблю его, Софи.

— Тогда пообещай, — настаиваю я.

Наступает молчание. Боюсь, что я слишком

сильно искушаю судьбу. Но Виолетта вдруг становится рядом со мной, поправляя свою тогу, сползающую с плеч.

— Отлично! — говорит она, снова развеселившись. — Что я должна подписать?

— Не нужно никаких контрактов. Только твое слово, — отвечаю я. Я бы предложила поклясться кровью, если бы не опасалась, что это будет понято как приглашение перекусить.

— Даю тебе слово, — серьезно повторяет она и подпрыгивает ко мне, чтобы меня обнять. — Ах, как я рада, что мы теперь друзья! — восклицает она и затем вдруг отклоняется назад, свирепо глядя мне в глаза. — Будь так любезна, не уводи у меня Нила.

— Тебе не о чем беспокоиться, обещаю.

— Это будет так весело! Ты не хочешь прийти завтра на чай? То есть я, конечно, не могу пить чай, но я заварю его для тебя!

— Да, как-нибу... — начинаю я и замолкаю, потому что Виолетта вдруг хватает меня за плечо.

— Иди в кладовку, — торопливо шепчет она ни с того ни с сего.

— А? Что? Почему?

— Сюда идет Влад, — шипит она, — а он подозревает, что ты знаешь больше, чем тебе полагается знать. — Ее глаза округляются от удивления, когда она вдруг замечает мой наряд. — А еще ты неподходяще одета для этой вечеринки.

Она подталкивает меня к решетчатой двери, свободной рукой открывая ее. Оттуда доносится отвратительный запах.

— Но...

— Внутрь, — приказывает она. — Я приду вытащить тебя, когда увижу, что опасность миновала. Ты мне еще спасибо скажешь, — шепчет она и затем быстрым движением закрывает за мной дверь. Внутри кладовки так мерзко, как только может быть в маленькой, заброшенной и неубранной каморке. По стенам до самого потолка тянутся пустые полки, а через решетчатую дверь пробивается слабый свет, делая ее похожей на скелет. В углу одиноко стоит заплесневевшая швабра, похожая на мстительного призрака из японского триллера. Надеюсь, что пребывание здесь действительно спасет меня от неминуемой смерти; иначе в отместку я засуну Виолетту в духовку.

Я осторожно выглядываю сквозь решетку — как раз вовремя, чтобы увидеть, как на кухню входит Джеймс и трогает Виолетту за плечо. Она вскрикивает. Через пару секунд испуганное выражение ее лица сменяется на кокетливое. Она бросает взгляд на свою простыню в цветочек и осведомляется, как ему нравится ее наряд.