Ткачи времени - Албин Дженнифер

— Сбежать, — пояснил Эрик, и у меня подкосились ноги. — Перестань, тебе не о чем беспокоиться. Сумеешь бежать — тем лучше. Пока это еще никому не удавалось.

— Может, потому, что они надеялись на мужчин? — робко предположила я, и Эрик расплылся в широкой ухмылке.

— Вот видишь! — рассмеялся он, прижимаясь еще ближе. — Да ты умнее любой местной девчонки.

— Включая Мэйлу? — Краем глаза я видела, как она оживленно болтала с каким-то джентльменом у бара, и радовалась, что она занята.

— И не в последнюю очередь, — вздохнул Эрик. — До интеллектуалки ей далеко. Одни капризы.

— Наверное, у нее было тяжелое детство.

— Да, — торжественно заявил он, — наверное, щенка не хватало.

Я рассмеялась, а затем уютно устроилась у него на груди. Может, я и впрямь была достаточно умна, чтобы не связываться со старым опьяневшим развратником, но что я тогда делала рядом с молодым и симпатичным?

Все волшебство разрушил голос Иноры.

— Идем со мной, — прошипела мне на ухо наставница и тут же утащила меня прочь.

Пока она вела меня по коридору, я успела послать Эрику извиняющуюся улыбку. Чтобы не терять времени даром, Инора сразу толкнула меня в дамскую комнату.

— О чем ты вообще думаешь? — возмущенно воскликнула она.

— Я не…

Инора приставила к губам указательный палец и резко открыла дверь в кабинку. Она оказалась пуста. Затем наставница подошла к выходу и заперла входную дверь.

— Теперь можно? — тихонько спросила я.

— Да, — прошептала она.

Я прижала ладони к груди.

— Не представляю, что ты имеешь в виду. — На самом деле, конечно же, я все понимала.

— Хватит строить из себя дурочку. Тебе не идет.

— Меня не предупредили, что танцевать запрещается.

— Естественно, ты можешь танцевать, — раздраженно ответила Инора. — Ты можешь танцевать с пожилыми чиновниками. Можешь даже с молодыми, если их жены не против.

— Но с Эриком нельзя, потому что он холостой?

— Нет, с ним нельзя, потому что он принадлежит Мэйле, — устало произнесла Инора, опуская руки. Обычно такой драматизм не был ей свойственен. — Кроме того, если ты еще не заметила, она тебя ненавидит.

— Нет, я заметила. — Вся радость этого вечера внезапно испарилась. — Что ты имеешь в виду, говоря, что он принадлежит Мэйле?

— Аделиса, я знаю, что ты не глупа.

— Давай представим, что это не так.

— Хорошо. Она влюблена в Эрика. Несколько лет назад он работал на кухне и был никем, но потом Мэйла взяла его под свою опеку.

Голос Иноры дрожал от страха, а вовсе не от ярости.

— Она старше его лет на десять. По меньшей мере.

Наставница снова сердито посмотрела на меня.

— Прекращай, пока она не взялась за тебя всерьез.

— Я всего лишь потанцевала с ним! — воскликнула я, сама себе не веря. — Что, лучше было позволить какому-нибудь мерзкому члену Гильдии лапать меня всю ночь напролет?

— Аделиса, — умоляюще произнесла Инора, — я тебе верю, правда. Эрик очарователен, но есть две вещи, о которых ты не должна забывать. Во-первых, если Мэйла обо всем узнает, она придет в бешенство.

— А во-вторых?

— Во-вторых, намерения Эрика вовсе не так честны, как он хочет показать.

Я вспыхнула.

— Слушай, я знаю, что нам нельзя выходить замуж и всему есть предел, но я даже не думала…

— Это, — выразительно произнесла Инора, — вовсе не то, о чем я говорю. Ты флиртуешь с ассистентом Мэйлы. Его интерес не кажется тебе подозрительным?

— Теперь кажется.

И почему это сразу не пришло мне в голову? С момента нашей совместной поездки я начала неосознанно доверять Эрику во всем.

— Ты уже переступила черту — сначала пыталась бежать, а потом привлекла к себе всеобщее внимание. Аррас живет по другим законам, Аделиса. Тайное…

— Здесь быстро становится явным, — вырвалось у меня.

Однако, вместо того чтобы возмутиться, Инора невесело хихикнула.

— Нет, здесь огромное количество секретов, уж поверь мне, но некоторые из нас понимают, насколько опасно их раскрывать…

Я хотела было протестовать, но Инора остановила меня взмахом руки.

— Позволь мне закончить. Я вовсе не хочу быть одной из тех, кто пытается навязать тебе свою волю…

— Так не будь! — взвизгнула я. — Ты мне не мать.

— Я не пытаюсь заменить тебе мать. Никто не сможет этого сделать, — тихо сказала она.

— Никто, — подтвердила я. — Даже Гильдия.

Инора сделала шаг назад. Она открыла рот, будто собираясь что-то сказать, но тут же закрыла его, так и не подобрав верных слов. Мы обе знали, как трудно было найти описание тому, что Гильдия сделала с моей семьей.

— Мне надо вернуться, пока не заметили мое отсутствие. — Инора подняла руку, словно чтобы похлопать меня по плечу, но затем передумала и вышла в зал.

Мне понадобилось еще несколько минут, чтобы взять себя в руки и не расплакаться прямо перед телекамерами по возвращении на торжество. Более или менее успокоившись, я вышла. Оставалось только сбежать от Эрика, вернуться в свою комнату и там спокойно поплакать в подушку. В этот момент меня поймали чьи-то сильные руки, которые потащили меня из залитого светом банкетного зала в темный холл.

— Я уж подумал, ты оставила меня на растерзание толстым старым развратникам, — тихонько проговорил Эрик, чтобы слова не разнеслись эхом по всему отделанному мрамором холлу.

— Члены Гильдии, оказывается, без предрассудков, — пробормотала я, и боль в сердце уступила место боли в тех местах, где Эрик держал меня за руки.

— Пойдем, я хочу кое-что тебе показать. — Он переплел свои пальцы с моими, и я, забыв про свои лучшие намерения, последовала за ним.

— Эрик, не думаю, что это хорошая идея.

— Позволь мне судить. — Он искренне рассмеялся. — Инора стращала тебя тем, что Мэйла насадит твою голову на пику, если поймает нас вместе?

То, как Эрик произнес это, заставило меня почувствовать себя глупой.

— И почему, ты думаешь, я похитил тебя этой ночью? — требовательно спросил он.

В моей голове все еще звучали слова Иноры.

— Точно не знаю.

— Потому что Мэйла сейчас слишком занята, а остальные чересчур много выпили, чтобы шпионить за тобой.

— Значит, все по-прежнему? — едва слышно прошептала я. — За мной до сих пор следят?

— Ну конечно, — кивнул Эрик. — Как и за всеми нами. Но в такую ночь, как сегодня, охранники больше всего озабочены тем, как Пряхи блюдут свое целомудрие. Я сказал, что пригляжу за тобой.