Отражение - Сергей Плотников

26

Если долго напрягать организм систематическим нарушением сна, то в какой-то момент он просто перестанет реагировать на все эти «нервы». Так что в этот раз я проснулся строго по будильнику, сонно нащупал пиликающий смартфон и только потом…

– Ми!

– Всё хорошо! Пока ты спал, со мной ничего страшного не случилось. – Суккуба улыбнулась мне, отвечая на виртуальные объятия. – Встала утром, оделась, дождалась Куро-тян и Мару, вместе дошли до столовой, позавтракали, потом на первый урок. Сейчас перемена между третьим и четвёртым…

Я огляделся глазами партнёрши: моя блондинка спокойно сидела за партой в середине второго из четырёх рядов. Ряды короткие – всего по шесть одноместных (опять привет из Японии) столов, мебель стоит вольготно: можно было и в полтора раза больше вместить. Классная комната, сверкающая совсем свежим ремонтом, несмотря на размеры, выглядела очень уютно: не забыли о цветах на подоконниках и в горшках вдоль стен, сами стены в плакатах и картах. Доска – не просто белая поверхность для маркеров, а интерактивная видеопанель того же размера. На партах – уже привычные ученические ноуты-терминалы, хотя многие притащили и тетрадки с ручками-карандашами. Кабуки явно не старался сэкономить – впрочем, после всех вложений в территорию холда, форму, бытовой сервис для студентов и прочее глупо было ждать, что классы будут подготовлены не по последнему на данный момент слову техники.

Я опять завертел головой, только в этот раз разглядывал одноклассников Ми. Без труда нашёл Куроцуки, ушедшую в свои мысли, и Мар илу, с тоской разглядывающую что-то на мониторе своего лэптопа. Остальные парни и девушки – около десятка разумных – мне были незнакомы, и тоже в основном или читали, или негромко переговаривались между собой. В эмоциональном плане над классом довлела атмосфера лёгкой усталости и… пришибленности, что ли?

– Самоучитель осваивает, – подсказала мне подруга о полячке, – прошлый урок был информатикой, преподаватель запустил для всех, кто не владеет компьютерной грамотностью хотя бы в минимальном объёме. Было интересно: он задавал вопрос и просил поднять руку того, кто не знает ответ, потом объяснял! А первые два урока – английский и математика, и тоже только спрашивали.

По довольной интонации Мирен можно было понять: со всеми вопросами она справилась не просто без проблем, а гораздо лучше остальных. Ну, я не удивлён.

– Мисс Элизабет, это англичанка, даже сказала, что меня освободят от её уроков, мне там делать нечего. А математик заявил, что у меня знания на уровне первого курса технического вуза!

Прям аж гордость берёт за родной медицинский универ. Но и Ми молодец: пусть она и «занималась» вместе со мной, но в остальном целиком её заслуга – не только запомнила, но и разобралась.

– На информатике было сложнее, – продолжала рассказ Ми, – пока была работа с компьютером, я всё знала, и когда спрашивали об алгоритмах, циклах и процедурах, было понятно. А потом стали спрашивать о регистрах, разрядностях и шинах, так учителя только Кина Иге полностью поняла. Но я точно была второй.

– Иге?

– Иге Нгобэ, вон она.

Нгобэ оказалась коренной классической африканкой, как их принято представлять – девушкой с тёмной кожей, чёрными мелко вьющимися волосами, собранными в пучок на макушке, и крупными чертами лица. В форме академии «Карасу Тенту» она выглядела довольно экзотично: стараниями японских мультипликаторов и художников-мангак ученицы с хвостами и рогами были гораздо более привычным медиаобразом. Иге внимательно рассматривала плакаты на стене класса, но стоило мне сосредоточить на ней своё внимание – немедленно обернулась и поймала мой-Ми взгляд. Слегка наклонила голову – «я заметила», дождалась моего ответного кивка и отвернулась. Эмоциональный фон даже не дрогнул. М-да.

– Сколько у тебя сегодня уроков осталось?

– Ещё три: химия, биология и физкультура. А что?

– Да вот думаю: наконец-то у меня будет возможность подсказывать тебе, а не как обычно!