Тихоня - Карина Пьянкова

У суетящегося возле чайного столика Фелтона дрогнули плечи, словно он беззвучно рассмеялся.

— Касс предпочитает публичные казни, — так же тихо отозвалась Хантер. — Чем больше пафоса и свидетелей, тем лучше.

Плечи парня снова задрожали. Слух у него оказался не змеиный, а лисий, скорее.

На стол Полоз накрывал споро, умело, как будто это обычное для него дело — разливать чай для гостей. Кто бы мог подумать, что у гаденыша с серебряной ложкой в заднице есть навыки прислуги?

Чайные пары, явно фарфоровые, да и расписанные вручную, причем узор на чашках перекликался с узором на занавесках… Словом, все намекало на то, что здесь обитала элита, обремененная эстетическим вкусом.

— Кассиус, ты правда ошибаешься. Мы не хотели ничего плохого… — снова заговорила Ребекка.

В ее голосе едва не слезы звенели… Все-таки не выдержала давления и сломалась.

— О да, вы всего лишь хотели мне помочь, — с нескрываемым сарказмом протянул Фелтон, устраиваясь рядом. — Все. Особенно рыжая.

Кажется, «рыжая». приросло ко мне намертво, став чем-то вроде собачьей клички. Как же раздражает… Почему он обращается со мной как с пустым местом? Нет, я не претендую на статус первой леди университета, ни лицом, ни фигурой, ни даром не вышла, но ведь тоже человек.

— Эй, у меня имя есть! — не выдержала в итоге я такого отношения.

Полоз посмотрел в мою сторону и спросил:

— Меня должно это волновать? Пожалуй, что…

Скотт возмущенно всплеснула руками, едва не опрокинув свою чашку. Хорошо, Максин успела спасти ситуацию.

— Кассиус, почему ты дурно обращаешься с Эшли? Это совершенно недопустимо!

Полоз мрачно ответил:

— Потому что от нее одни неприятности. Зачем только связался…

Чего?..

— Да что ты говоришь! Нет от меня никаких неприятностей! И то видео… В таких ситуациях отвечать должен мужчина! Если ты, конечно, мужчина…

Фелтон посмотрел мне глаза и процедил:

— А вот об этом лучше вообще мне не напоминай. Какого дьявола ты постоянно влезаешь в чужие дела? Ты третьекурсница-огневик! Ты не способна о себе толком позаботиться, но лезешь везде! Ребекка! Ты целитель. Целитель, а не боевой маг! На тебя один раз уже нападали. Тебе понравилось? Нравится рисковать? Чего ты добиваешься, скажи на милость?

Пожалуй, я ожидала многого, но не того, что нас начнут распекать за неосторожность. Лицо Скотт покраснело, как свекла.

А что он предъявит Максин Хантер?

— Макс, я прикрываю тебя на факультете! Прикрываю как могу! Даже несмотря на то, что ты бессовестным образом шпионишь для Ребекки. Мне не составляло труда терпеть это все полтора года, которые ты учишься у нас… Но на этот раз я ясно дал понять, что не следует совать свой нос в это дело, не так ли?

Макс понурилась, очевидно, не зная, как ответить.

— Я хочу, чтобы вы сидели в своих комнатах и не лезли никуда. Рыжая, это тебя тоже касается.

Голоса Фелтон практически не повышал, но создавалось полное ощущение, будто он орет на нас троих.

— А я-то тут при чем? Я тебе не друг детства, не однофакультетница, так чего ты и мне-то указываешь?

Испуганно ахнула Скотт, стремительно бледнея.

Макс начала медленно сползать под стол, дюйм за дюймом.

Взгляд Полоза стал… странным. И очень уж нехорошим…

Кажется, я сказала что-то чертовски неуместное, раз уж на меня так смотрят. Хотя… что Фелтон не встречается с Ребеккой — это ведь не общедоступная информация…

И я здорово подставила Луну…

— Ребекка Офелия Скотт… Мне кажется, ты перешла рамки дозволенного, — тихо произнес Фелтон. — На этом все. Вы все возвращаетесь в свои комнаты. Последнее предупреждение. Или обо всем узнают деканы.

Значит, игра пошла всерьез… Ведь Король ненавидит втягивать преподавателей в свои разборки.

— Прости, Кассиус, я ведь хотела как лучше… — тихо произнесла Ребекка, и ее лунное сияние разом померкло. — Ты ведь знаешь, как ты мне дорог…

По-моему, в сложившейся ситуации куда разумней было бы пересидеть и не лезть к Полозу, пока он не успокоится…

Не знаю, что бы произошло дальше, но в этот момент дверь гостиной распахнулась, и перед нами явил себя Феликс Дэвис. Да уж, контраст между Фелтоном и Дэвисом оказался поражающим…

— Касс, Блэквуд пропал! — взволнованно сообщил некромант, обводя взглядом всех собравшихся. — Если ты уже закончил тут… То ты нам нужен.

Полоз прикрыл глаза, едва слышно вздохнул и обратился к нам:

— Вынужден вас покинуть. Надеюсь, вы все уяснили… Идем, Счастливчик. В последнее время Блэквуд доставляет чересчур много неприятностей…

Когда парни вышли, мы пару минут посидели молча, а потом я осторожно поинтересовалась:

— Ну что, по комнатам?

Максин Хантер тряхнула головой и заявила:

— Да теперь уже точно ни за что! И если Касс думает, будто нас можно напугать…

Ребекка тяжело вздохнула.

— Вообще-то нас еще как можно напугать… — убито откликнулась она, закрывая лицо руками с тихим стоном. — Эшли, ты же меня выдала… Кассиус теперь не сомневается, что я все тебе рассказала… Он уже не простит! Ну что ты наделала…

Ну да, моя вина, тут не поспоришь… Но я ведь и не просила мне что-то рассказывать! Зачем она вообще решила откровенничать с посторонним человеком?!

— Да ладно, Ребекка, Касс позлится немного — и отойдет, — махнула рукой Макс, приобнимая целительницу за плечи одной рукой и гладя по голове второй. — Он же всегда тебя прощает, почему ты думаешь, будто на этот раз все будет иначе? Касс же знает, что ты все делаешь ради его блага. Другое дело, как у тебя это получается…

Ребекка принялась загибать пальцы.

— Потому что я уже раз десять отказывалась выполнять его приказы. Начала за ним следить. Выложила правду о наших с ним отношениях Эшли…

Хантер нервно рассмеялась.

— Ну, положим, с Эшли он сам виноват. Целиком и полностью сам виноват. Так что тут не переживай, Бекка. А в остальном… Ну, правда, не сможет же он долго сердиться на тебя. Вы столько лет друзья, вы настолько близки… Не думаю, будто это хотя бы что-то изменит.

Нет, все прекрасно, сентиментально и все такое прочее… Но я точно не персонаж этого мелодраматического сериала. И мне, наверное, пора домой, под крылышко дорогих и любимых подруг. Пока не началась новая серия.

— Ладно, девочки, мне пора. Полозу привет не передавайте, — пробормотала я и решительно двинулась на выход.

В коридорах некромантской общаги царило оживление, которое, как мне уже удалось понять, было несвойственно этому факультету большую часть времени. Парни, взъерошенные, встревоженные, метались от комнаты к комнате, переговаривались. То и дело я слышала имя Блэквуда. Похоже, его пропажа сильно взбудоражила это покойничье болото. Даже странно.