Тайный воин - Линн Флевеллинг

Это заявление вызвало неодобрительные покачивания головами, но Тобин был благодарен Фарину. Лхел всегда отзывалась о Фарине очень хорошо. Тобин гадал, что же капитан мог для нее такого сделать?

Дорога постепенно уходила от побережья в глубь страны, уводя отряд в лесные заросли. В середине дня Фарин приказал отряду остановиться и показал на две гранитные колонны по обе стороны дороги. Они были изъедены ветрами и поросли мхом, но Тобин все же различил неясные очертания дуба с широко раскинутыми ветвями, вырезанного на каждой из них.

— Ты знаешь, что это такое? — спросил его Фарин.

Тобин достал из-под плаща отцовскую печать с изображением дуба — рисунок был тот же самый.

— Это граница, да?

— Скачи вперед и вступи на свои земли, парень, — сказал Корин, усмехаясь. — Приветствуйте Тобина, сына Риуса, принца Эро и законного наследника Атийона!

Раздались приветственные крики, и все принялись колотить рукоятками мечей по щитам, когда Тобин пустил Гози вперед. Он чувствовал себя глупо из-за всей этой суматохи, тем более что по обе стороны пограничных столбов стоял все тот же густой лес.

Но уже через несколько миль лес кончился, а дорога вышла на открытую, чуть волнистую равнину, простиравшуюся до далекого моря. Когда они поднялись на вершину небольшого холма, Корин остановил коня и сделал широкий жест рукой:

— Вот оно, самое прекрасное владение за пределами Эро!

Тобин задохнулся, вытаращив глаза.

— И это все… это все мое?

— Ну да! Или станет твоим, когда подрастешь.

Вдали, у излучины реки, стремящейся к морю, раскинулся большой город. Аккуратные фермы, разбросанные по долине, окружали невысокие каменные стены. На лугах паслись овечьи отары и большие табуны лошадей, в других местах за стенами лежали поля и огороды, росли виноградники.

Но Тобин смотрел только на город и мощную крепость у реки, возвышавшуюся над равниной. Высокие каменные стены ее куртин смыкались с округлыми бастионами и выступами, нависавшими над каменными и деревянными ограждениями, охватывавшими крепость с той стороны, которой она была обращена к берегу реки. Сам замок был квадратным, и над ним высились две большие башни из красновато-коричневого камня. Почти такой же большой, как Новый дворец, но более основательно укрепленный, замок главенствовал над стоявшим внизу городом.

— Это Атийон? — недоверчиво прошептал Тобин. Он, конечно, слышал о великолепии и богатстве Атийона, но и вообразить не мог подлинных размеров замка и укрепления.

— Я же тебе говорил, он большой, — сказал Ки.

Фарин прикрыл глаза ладонью от солнца и, щурясь, всмотрелся в знамена, развевающиеся на башнях замка и на флагштоках на стенах.

— Там нет твоих цветов.

— Отцовских тоже нет, — заметил Корин. — Похоже, мы явились вовремя, чтобы встретить его. Тобин, скачи вперед, пусть эти ленивые горожане узнают о нашем приближении!

Знаменосцы помчались вперед по грязной, изрезанной колеями дороге, чтобы возвестить о прибытии принцев. Компаньоны последовали за ними, пустив коней быстрым галопом. Фермеры и гуртовщики, встречавшиеся им по пути, приветствовали отряд. К тому времени, когда они добрались до города, у ворот уже собралась толпа. Знамя Тобина взвилось на высоком флагштоке над воротами, но сразу под ним появилось другое знамя, которое Тобин и Фарин узнали без труда — золотое солнце Солари на зеленом поле. Но эмблема в верхней части знамени была не той, которую знал Тобин. Не бронзовое кольцо лорда, а серебряный полумесяц герцога.

— Похоже, отец уже назначил нового лорда-протектора Атийона, — сказал Корин.

— И повысил его в чине, — добавил Фарин.

— Он ведь был вассалом твоего отца, верно? — спросил Корин.

Тобин кивнул.

— Что ж, это лучше его предыдущего выбора, — отметил Фарин. — Твой отец остался бы доволен.

Тобин не стал бы утверждать это с уверенностью. Последний раз он видел Солари, когда тот приехал к ним в замок вместе с другими, чтобы доставить прах его отца. Солари и лорд Нианис действительно были самыми доверенными вассалами герцога. Но в тот день, когда Солари покидал замок, появился Брат и стал шептать о предательстве:

«Он сказал своему капитану, что через год будет владельцем Атийона…»

— Он теперь владелец Атийона? — спросил Тобин.

— Нет, Атийон переходит к тебе, — заверил его Фарин. — Но здесь должен быть лорд-протектор, пока ты не достиг совершеннолетия.

Привлеченные появлением знаменосцев, на рыночной площади за воротами собрались горожане. Сотни человек толпились вокруг, стремясь прорваться вперед и увидеть принца; они смеялись и махали шейными платками и лоскутами голубой ткани. Корин со свитой держались позади, позволив Тобину возглавить процессию. Вскоре беспорядочный шум приобрел ритм: толпа скандировала имя принца:

— Тобин! Тобин! Тобин!

Сначала он лишь изумленно озирался но сторонам, потом осторожно поднял руку, приветствуя горожан. Шум усилился. Все эти люди никогда прежде не видели принца, но как будто всегда эмали и любили.

Сердце Тобина наполнилось гордостью, какой он никогда прежде не испытывал. Выхватив меч, он салютовал толпе. Люди расступались перед ним, и Фарин ехал впереди по извилистой мощеной улочке, показывая дорогу к замку.

Рядом с лошадьми восторженно прыгали дети и собаки, из окон высовывались женщины, махавшие платками мужчинам внизу. Оглядываясь через плечо, Тобин видел на лице Ки такое счастливое выражение, как будто город принадлежал ему лично.

Поймав взгляд Тобина, Ки закричал:

— Что я тебе говорил?

— Наконец-то дома! — крикнул Фарин, перекрывая шум толпы.

Тобин всегда считал домом старый замок, но Фарин родился здесь, в этом городе, и отец Тобина тоже. Они вместе носились по этим улицам, играли у стен крепости, и на речном берегу, и в том самом огромном замке, что вырисовывался впереди.

Тобин вытащил из-под рубашки печать и кольцо и сжал их в ладони, представляя, как отец привез сюда невесту и как их точно так же приветствовала толпа. Но радость возвращения омрачили мрачные мысли — ведь это мог быть и его дом…

Город казался чистым и процветающим. Рыночные площади, мимо которых они проезжали, были окружены лавками и конюшнями, а за домами из бревен и камня явно хорошо следили и вовремя ремонтировали. И еще тут и там виднелись загоны с отличными лошадьми.

Они почти добрались до крепостных стен, когда Тобин вдруг сообразил, что не видел на улицах ни одного нищего и не заметил никаких признаков чумы.

Широкий ров с водой отделял город от стен крепости. Подъемный мост был опущен, и отряд проскакал по нему галопом, затем миновал ворота и очутился в гигантском дворе замка.

Внутри, под защитой стен, находилась целая деревушка казарм и конюшен, небольшие домики и ряды мастерских и кузниц.