Темный горизонт - Антон Грановский

– А не уроните?

– Не знаю.

– Тогда сам.

Двадцать минут спустя Волчок с наслаждением откинулся на спинку мягкого кресла и вытянул ноги. Голова его была забинтована. Повязка сделана вполне профессионально. Сквозь бинт просочилось небольшое алое пятнышко. Волчка еще немного подташнивало, но в целом он чувствовал себя намного лучше.

В комнату вошла Юля. Она поставила на столик поднос, на котором стояла бутылка минеральной воды и две чашки кофе, источающего чудесный аромат.

– Вторая чашка для меня? – спросил Егор.

– А вы видите здесь кого-то еще? Да, для вас. Но сперва лекарство.

Она протянула Егору бутылку минералки и две таблетки. Волчок взял таблетки, глянул на них и спросил:

– Это что?

– Яд, разумеется. Называется аспирин.

Егор покорно забросил в рот таблетки и запил их минеральной водой.

Юля взяла свою чашку, села на соседнее кресло и закинула ногу на ногу. Егор невольно залюбовался ее стройной изящной фигурой. Девушка перехватила его взгляд и усмехнулась.

– Любите разглядывать женские ножки?

– Как любой мужчина, – ответил Волчок.

– Сорок минут назад вы умирали, – напомнила Юля.

Волчок улыбнулся:

– Сорок минут – очень большой срок для молодого мужчины.

Он поднял было руку к затылку, но на полпути одумался и убрал ее обратно.

– Что? – усмехнулась Юля. – Головка все еще бо-бо?

– Да, знаете ли… Небольшое бо-бо есть.

– Не волнуйтесь, я осмотрела рану. Дырочка совсем маленькая.

– Маленькая течь в большом корабле приводит к неприятным последствиям, – рассудительно произнес Волчок.

Юля улыбнулась.

– Это не тот случай, – весело сказала она. – Небольшой сквознячок вашей голове не повредит. Прекрасный шанс проветрить мозги. В следующий раз десять раз подумаете, прежде чем переть на компанию хулиганов, вооруженных ножами.

Они посмотрели друг другу в глаза и вдруг оба прыснули со смеху. Волчок оборвал смех и зашипел от боли в растревоженной голове. Юля посмотрела на него сочувственно.

– Я, кажется, так и не поблагодарила вас. Спасибо за то, что меня спасли.

– Не за что. – Егор дернул уголками губ. – Думаю, вы бы и без меня справились.

Дождавшись, пока боль отступила, он опустил руку и снова взглянул на Юлю. Девушка была необычайно хороша. Чуть выше среднего роста, изящная, с осиной талией и удивительно красивыми руками. Егор залюбовался ее тонкими длинными пальцами, сжимающими чашку с кофе. Потом посмотрел ей в глаза, и непонятно почему, но у него вдруг защемило сердце. На какое-то мгновение и совершенно без всякой причины ему вдруг показалось, что жизнь, со всеми ее горестями и радостями, удачами и неудачами, прошла мимо. Потому что в ней не было ничего, подобного этому прекрасному – сотканному из сухого, терпкого весеннего воздуха, из легкой, доводящей до озноба осенней измороси – существу.

Духи у Юли тоже были удивительные – легкие, пахнущие дождем и счастьем.

«Вот так, наверное, и становятся поэтами», – с грустной улыбкой подумал Волчок.

Он нахмурился и заставил себя собраться.

– Послушайте, – снова заговорила Юля, – а может, вы голодны? У меня в холодильнике есть яйца и немного ветчины. Можно поджарить яичницу. Как вы на это смотрите?

– Спасибо, – вежливо произнес Волчок. – Я не голоден.

– А я голодна. Так голодна, что съела бы и быка! Сидите здесь, а я пойду приготовлю ужин. И не вздумайте ничего украсть.

– Что вы. После такой головомойки?

Юля засмеялась, легко поднялась с кресла и вышла из комнаты.

Волчок допил кофе, затем медленно, боясь вновь разбудить головную боль, поднялся с кресла и подошел к книжному шкафу. Скользнул взглядом по корешкам.

«Хождение под парусом», «Справочник аквалангиста», «Японские мотоциклы»…

– Серьезная дамочка, – тихо произнес Волчок.

– Вы так считаете?

Волчок обернулся. Юля стояла у него за спиной.

– Вы всегда так тихо подкрадываетесь? – спросил он, слегка смутившись.

– Подкрадываюсь? – Девушка усмехнулась. – Похоже, после того удара у вас проблемы не только с равновесием, но и со слухом. В баре есть бутылка коньяку. Займитесь ею, пока я готовлю яичницу. Рюмки – тоже там. Нам обоим не помешает немного выпить.

Спустя пятнадцать минут они сидели за столиком с бокалами в руках. Егор взглянул на Юлю поверх своего бокала и снова залюбовался ее тонкими, изящными руками, нежным лицом и серыми глазами, мягко поблескивающими из-под длинных пушистых ресниц.

Юля указала на раскрытый пакетик с печеньем:

– Угощайтесь.

– Что это? – не глядя, спросил Волчок.

– Печенье «ушки».

Егор взял одно, откусил кусочек, разжевал, поморщился.

– Дать бы по ушам тому, кто их готовил.

– Я сама их испекла, – сказала Юля.

Волчок уставился на пакет.

– Не может быть, – неуверенно проговорил он. – Они ведь в фабричной упаковке.

– Упаковка – от овсяного печенья. Другого пакетика под рукой не нашлось.

Волчок откусил еще кусочек. Прожевал.

– А вообще – ничего, – похвалил он. – Я сразу не распробовал.

Юля усмехнулась и махнула рукой:

– Ладно, не мучьте себя. Я никогда не считала себя великим кулинаром. Знаете… там, на улице, был один момент… – заговорила Юля с легким смущением. – Не знаю, что тому причиной, но вы показались мне похожим на чудовище. Но сейчас я вижу, что вы вполне симпатичный молодой человек.

– Это все из-за освещения, – улыбнулся Волчок. – На самом деле у меня косые глаза, оттопыренные уши и плоские губы. К тому же я сильно сутулюсь и хожу с палочкой.

Юля Литвинова насмешливо приподняла бровь.

– Палочку я не разглядела. А в остальном ваш словесный портрет на редкость удачен. Плесните-ка мне еще коньяку.

Волчок выполнил ее просьбу.

– Спасибо, – кивнула Юля. Затем посмотрела на его высокий лоб, каштановые волосы, торчащие из-под бинта, и прищурилась. – Нет, правда, вы очень славный. Кстати, вы женаты?

Егор покачал головой:

– Нет.

– А девушка у вас есть?

И снова Волчок качнул головой:

– Нет.

Юля поднесла бокал к губам. Посмотрела на Егора и улыбнулась.

– Мне нельзя пить, – сообщила она. – Я быстро пьянею.