Сияние богов - Антон Грановский

Прошло несколько минут. Князь посмотрел на Глеба и вдруг – улыбнулся.

– Мне легче, – выдохнул он. – Мне и в самом деле легче.

Глеб облегченно вздохнул, Рамон улыбнулся, и даже охоронцы, стоявшие у двери, слегка подтаяли и расслабились.

И тут Глеб почувствовал новую атаку. На этот раз чуждая, страшная тень так резко вторглась ему в мозг, что перед глазами у него ярко вспыхнуло, а затем глаза заволокло желтой пеленой. За мгновение до этого он успел увидеть, как Рамон вскинул руки к голове и сжал виски.

Поняв, что вот-вот потеряет сознание, Глеб вскочил со скамьи и бросился на одного из охоронцев. Рамон последовал его примеру – дикой кошкой прыгнул он на второго охоронца, намереваясь сбить его с ног. Чуждая тень выскользнула из головы Первохода, сознание его прояснилось, а в следующее мгновение он, быстро присев, ударил охоронца кулаком в пах, а затем выхватил у него из ножен меч, резко распрямился и со всего маху рубанул охоронца голоменью меча по медному шелому. И тут же повернулся ко второму.

А тот уже сбросил с себя Рамона, швырнул толмача об пол и разбил ему голову. Глеб сделал яростный выпад, и клинок его меча вонзился охоронцу в горло.

Первоход отпихнул бедолагу ногой и выдернул меч, а затем повернулся к первому охоронцу, который медленно сползал по стене на пол, и еще раз двинул ему голоменью по шелому.

Битва была закончена. Глеб склонился над Рамоном и быстро спросил:

– Ты как?

– Жи…вой, – с трудом ответил Рамон.

Глеб глянул на его окровавленную голову («с виду ничего серьезного, рассечена кожа, и только-то»), кивнул, потом повернулся к князю.

Тот сидел на своей крытой шкурами и коврами лавке и смотрел на Глеба угрюмым взглядом. В руке у князя Глеб увидел короткий, остро отточенный кинжал.

– Брось ножик, Гостивар! – сурово приказал ходок.

Князь сглотнул слюну, а затем нехотя швырнул кинжал на пол. Снова посмотрел на Первохода и спросил сиплым, подрагивающим голосом:

– Тебя наняли убить меня?

– Нет, – ответил Глеб и вытер рукавом потный лоб. – Я пришел к тебе за помощью, Гостивар.

– За помощью? – Брови князя приподнялись. – Но разве так просят о помощи?

– Нечего было лезть в мои мозги, – хмуро ответил Глеб. – К тому же, когда я шел сюда, я не знал, что ты окажешься князем.

На лице Гостивара снова появилось недоумение.

– Я тебя не понимаю, лекарь.

– Ничего, потом поймешь. Кстати, как твоя голова? Не болит?

– Голова?… – растерянно пробормотал князь. – Нет… Уже не болит. Ты излечил меня.

– Сегодня мне исключительно везет, – сообщил Первоход. – Два диагноза, и оба в точку. Может, и впрямь податься в лекари? Стану здесь местным «доктором Хаусом». Отличная перспектива.

– Я не понимаю тебя, лекарь, – снова тревожно проговорил Гостивар.

– Я потом тебе все объясню, – пообещал Глеб. – А теперь – прости.

Глеб повернулся к воронцу, сгреб с него кувшин и резко ударил князя кувшином по голове.

…Отшвырнув обломок кувшина, оставшийся в руке, Первоход пощупал жилку на шее князя и удовлетворенно кивнул:

– Живой.

– Думаешь, мы сможем вынести его из терема? – спросил Рамон, вытирая голову смоченным в вине полотенцем.

Глеб разомкнул губы для ответа, но тут насмешливый девичий голос у него за спиной негромко произнес:

– Думаю, да.

– Зоряна, – усмехнулся Глеб и повернул голову на голос.

Девушка вышагнула прямо из стены, остановилась посреди горницы и окинула поверженных врагов хмурым взглядом.

– Да, мальчики… Наделали вы делов. – Потом взглянула на Глеба и спросила: – Первоход, мне стать князем? Или лучше каким-нибудь десятником?

– Князем, – ответил Глеб.

Девушка кивнула, посмотрела на князя и начала меняться. Через десять секунд вместо Зоряны посреди горницы стоял князь Гостивар, только одетый в женскую длинную куртку, расшитую бисером, и женские сафьяновые сапожки.

– Про одежу забыла, – напомнил Рамон.

Зоряна кивнула и за пару секунд довершила начатое дело.