Герцогиня. Выбор императора - Галина Долгова

— Вы забываетесь! Не вам обсуждать мое поведение.

— Не спорю, ваше высочество. Но я в некотором роде отвечаю за вашу семью.

— Мое поведение достаточно…

— Ваше высочество, — перебила Лес, — я все понимаю, но слухи вещь такая, что и из ангела могут сотворить демона. И вы должны понимать, как отреагировали бы ваши же фрейлины, если бы ту сцену с секретарем застала не я, а леди Кателена, к примеру. Поэтому я прошу вас быть все же более осторожной.

— Не понимаю, о чем вы, — отрезала принцесса, и Лес посчитала нужным прекратить беседу. Все, что хотела, она уже сказала.

Остальные два часа прошли вполне продуктивно. Принцесса сперва молчала, все еще обиженно и возмущенно смотря на герцогиню, но вскоре и ее захватил процесс, и она искренне заинтересовалась проводимыми манипуляциями. Даже позадавала несколько вопросов на тему магии. Амилес даже показалось, что девушка внутренне примирилась с герцогиней и начала относиться к ней с меньшим предубеждением. Так что расстались девушки вполне нормально.

А вот последняя намеченная на сегодня встреча заставила Амилес взбодриться и собраться. С Минастасией все будет на порядок сложнее. Женщина умна и крайне подозрительна, так что придется и самой вести себя осторожнее, чтобы не вызвать недовольства леди.

В покоях ее величества тоже было многолюдно. Единственным отличием было, что контингент был постарше, смех потише, а интриги потоньше. Леди возрастной группы за пятьдесят и замужние дамы, кавалеры либо очень молоды, из категории тех, кто ищет престарелую покровительницу, либо, наоборот, достаточно зрелые лорды, которые ищут материальную выгоду столь нетривиальным образом. В уголке три скрипача и один виолончелист тихонько наигрывают что-то классическое, но неприятное на слух, а смешение довольно ярких ароматов дам заставляет буквально задохнуться на вдохе.

На все это Лес хватило пары минут, прежде чем ее заметили, и по гостиной пронесся шепот. Слухи, сплетни, небылицы и крупицы истины. Что ж, герцогиня прекрасно осознавала, что минимум ближайший год ее фигура будет одной из самых обсуждаемых в придворных кулуарах, но это ее мало волновало. Во всяком случае, гораздо меньше, чем ее величество.

Императрица сидела на небольшом диванчике, окруженная самыми доверенными фрейлинами. Персиковое платье, расшитое золотом и украшенное крупными цитринами, прекрасно оттеняло цвет волос и кожи женщины, а изящные украшения из золота и желтых сапфиров подчеркивали статус.

— Ваше величество. — Девушка пересекла комнату и склонилась в положенном реверансе, краем глаза с удивлением отмечая, что и леди Амалана тоже здесь. Не близко, конечно, но все же увидеть фаворитку императора в личных гостиных его жены было удивительно. Впрочем, до местных интриг ей особо нет дела.

— Леди Шаон, рада, что вы оторвались от своих дел и решили посетить нас.

— Прошу прощения, миледи, но боюсь, я тут как раз по своим делам.

— Вот как? — Брови императрицы приподнялись в намеке на вопрос. — Ах да… его величество упоминал о вашем визите. Я так понимаю, вы хотите решить вопрос сейчас?

— Именно так, ваше величество, если вы не возражаете.

— Отнюдь. Леди, — она обернулась к фрейлинам, — надеюсь, вы не обидитесь.

— Ну что вы, ваше величество!

Ого, как дружно! Лес еле удержала усмешку от этого хорового пения, впрочем, не только она. Минастасия тоже еле сдерживала эмоции. С одной стороны, ее давно бесили эти так называемые подруги и помощницы, но с другой… Какое же это непередаваемое удовольствие видеть, как эти курицы подлизываются и лебезят, стараются угодить, при этом мечтая оказаться на ее месте, и осознавать, что этого никогда не будет. Унижать тех, кто сам старается унизиться, — это не подлость. Это мировая справедливость, ведь стоит им всем выйти за порог ее комнаты, как все они превращаются даже не в императоров, а в богов, показывающих власть над слугами и более низкими придворными. Минастасия одновременно ненавидела и обожала это. Конечно, ей хотелось иметь настоящую подругу, но она уже давно переросла этот возраст и теперь не верит никому. Впрочем, она покосилась на идущую рядом девушку, которая, казалось, не замечала нарочито громких шепотков, начиная от «Какая милая и ответственная девушка» и заканчивая «Выскочка! Незаконнорожденная, богами клянусь!». Да, такая унижаться и лебезить не будет, вынуждена была признать женщина. И другом тоже может стать, пусть и не ей, но ее детям вполне… Может, и правда стоит к ней присмотреться?

Сама Лес в этот момент думала совершенно о другом. Среди разговоров мелькнуло имя Вэел, и это навело девушку на кое-какие мысли. Возможно, стоит попробовать поговорить с графиней?

Решение созрело быстро. Проходя мимо Амаланы, герцогиня слегка повернула голову, чтобы императрица не увидела ее лица, и одними губами шепнула «в кабинете, через два часа». Ответный кивок фаворитки дал понять, что ее услышали. Вот и хорошо. Теперь спокойно можно заняться работой.

За все время, пока Лес магичила над императрицей, женщина не проронила ни слова. Просто наблюдала за движениями герцогини, что-то решая для себя. И когда Амилес объявила, что на сегодня все, она все так же молча кивнула и направилась на выход. Уже в дверях Минастасия остановилась и вполоборота произнесла:

— Я приглашаю вас завтра на обед.

— Благодарю, миледи, — Лес присела в реверансе, произнеся неизбежное, — это честь для меня.

— Я пришлю слугу после полудня к вам в кабинет, — и на этой фразе императрица покинула подвалы придворного мага, оставив Лес в мрачном размышлении на тему «к чему бы это?». Неужели ее величество действительно решила присмотреться к ней?

Покачав головой и отряхнув платье, Амилес вслед за императрицей покинула подвалы замка. Сейчас ей предстоит еще одна беседа. Беседа! Девушка не удержалась от фырка. Да она за последние десять лет меньше разговаривала, чем в эти три дня. Однако от этого никуда не деться. Дворец, к сожалению, именно то место, где все решают слова: кто успел сказать первым, что сказал и как сказал. От пары брошенных фраз зависят судьбы, а на дела и поступки смотрят, опять же, сквозь призму чьих-то слов. Поэтому и ей никуда не деться. Ведь слово — это первое оружие придворного, а как бы ей ни хотелось другого, пока она именно придворная.

— Добрый день, леди, — приветливо улыбнулась Лес, подходя к кабинету. Леди Амалана как раз бралась за ручку двери, намереваясь зайти, — прошу прощения, что задержалась.

— Ничего, — женщина вежливо улыбнулась, но в глазах мелькали блики беспокойства и любопытства, — я понимаю.

— Прошу вас, проходите. — И герцогиня сама открыла дверь, пропуская фаворитку вперед. — Чай, сок, вино?

— Чай. — Еще одна вежливая улыбка, и женщина самостоятельно занимает место у камина, выбирая кресло, стоящее спиной к окну.

Амилес поспешила отвернуться, чтобы скрыть усмешку. Умна, но в данном случае ее уловка бесполезна. Лес и так не предполагала усаживать ее на заговоренное кресло, а если она пыталась таким образом остаться в тени, чтобы скрыть эмоции, мелькающие на лице, то вдвойне глупо. Солнце уже садилось, и комнату освещал огонь камина и магические светильники, да и зрение у магов поострее, чем у остальных. Кстати, насчет зрения… Протягивая фарфоровую чашку с ароматным жасминовым чаем, герцогиня невольно отметила пару появившихся колец и длинную цепочку, прячущуюся под платьем. Кажется, когда девушка видела фаворитку в последний раз, украшений на ней было гораздо меньше. Значит, амулеты…