Смеющийся труп - Лорел Гамильтон

— Разве тебя до сих пор никто не угощал настоящим кофе? — спросила я.

— Лучший кофе для гурмана — «Выбор дегустатора».

Я покачала головой:

— Варвар.

— Если вы оба закончили состязаться в остроумии, — сказал Дольф, — то, может быть, мы можем выслушать заявление?

Я улыбнулась ему и Зебровски. Черт возьми, разве не здорово видеть этих двоих? Должно быть, шок оказался сильнее, чем мне представлялось, если я радуюсь, видя Зебровски.

— Я спала, занимаясь собственным делом, а проснувшись, увидела зомби, стоящего надо мной. — Я засыпала зерна в маленькую черную кофемолку, которую купила, потому что ее цвет гармонировал с цветом упаковки для кофе.

— Что тебя разбудило? — спросил Дольф.

Я включила кофемолку, и чудесный аромат свежесмолотого кофе заполнил кухню. Райское наслаждение.

— Трупный запах.

— Объясни.

— Я видела сон и вдруг почувствовала трупный запах. Он не вписывался в мой сон. Поэтому я проснулась.

— Что было потом? — Дольф достал свой неизменный блокнот и приготовился записывать.

Я сосредоточилась на каждой маленькой стадии приготовления кофе и попутно поведала Дольфу все, включая мои подозрения насчет сеньоры Сальвадор. Квартира наполнилась тем чудесным запахом, который всегда появляется, когда я заканчиваю варить кофе.

— Так ты думаешь, что Доминга — тот аниматор, которого мы ищем? — уточнил Дольф.

— Да.

Он посмотрел на меня через столик. Взгляд его был очень серьезен.

— Ты можешь это доказать?

— Нет.

Он глубоко вздохнул и на мгновение прикрыл глаза.

— Отлично. Просто отлично.

— Судя по запаху, кофе готов, — сказал Зебровски. Он устал стоять и теперь сидел прямо на полу у самого дверного проема.

Я разлила кофе по чашкам.

— Если нужны сахар или сливки, берите сами. — Я поставила сахарницу и молочник со сливками — настоящими сливками — на столик. Зебровски положил много сахара и не побрезговал сливками. Дольф предпочел черный. Я тоже предпочитаю черный — как правило. Но сегодня вечером я добавила сливок и положила сахар. Настоящий кофе с настоящими сливками. Ням-ням.

— Если мы получили бы разрешение на обыск у Доминги, ты смогла бы найти доказательства там? — спросил Дольф.

— Доказательства кое-чего — несомненно, но того, что она оживляла зомби-убийцу… — Я покачала головой. — Если она его оживила и он от нее сбежал, вряд ли она захочет, чтобы кто-то об этом пронюхал. Она уничтожит все доказательства, лишь бы спасти лицо.

— Не успокоюсь, пока не заставлю ее ответить за это, — сказал Дольф.

— Я тоже.

— Она может сделать вторую попытку и еще раз тебя убить, — сказал Зебровски от двери и подул на кофе, чтобы он поскорее остыл.

— Глупая шутка, — сказала я.

— Ты думаешь, она повторит покушение? — спросил Дольф.

— Вероятно. Но как эти зомби, дьявол их раздери, проникли ко мне в квартиру?

— Кто-то открыл замок отмычкой, — сказал Дольф. — Мог зомби…

— Нет, зомби сорвал бы дверь с петель и не стал бы тратить время на то, чтобы открыть замок. Даже если бы моторная память позволяла ему это сделать.

— Значит, какой-то умелец открыл дверь и впустил их, — сказал Дольф.

— Получается так, — сказала я.

— Есть предположения, кто бы это мог быть?

— Держу пари — один из ее телохранителей. Ее внучек Антонио или, может быть, Энцо. Здоровяк лет сорока, похоже, ее личный страж. Не знаю, оба ли они имеют нужные навыки, но это кто-то из них. И скорее Энцо, а не Антонио.

— Почему?

— Если бы Тони впустил зомби, он остался бы посмотреть.

— Ты уверена?

Я пожала плечами.

— Он из таких людей. Энцо сделал бы дело и отвалил. Он в точности следовал бы приказу. А внучек — не обязательно.

Дольф кивнул:

— Я думаю, что смогу получить ордер на обыск в течение сорока восьми часов.

— Два дня — слишком много, Дольф.

— Два дня с учетом того, что у нас нет ни единого доказательства, Анита. За исключением твоих слов. Я и так рискую собственной задницей.

— Доминга в этом замешана, Дольф, так или иначе. Не знаю почему и не знаю, почему она потеряла контроль над зомби, но она в этом замешана.

— Я получу ордер, — сказал Дольф.

— Наш брат в синем сказал, будто ты говорила ему, что ты из полиции, — вставил Зебровски.

— Я сказала, что я из вашей команды. Я никогда не говорила, что я из полиции.

Зебровски усмехнулся:

— М-мм. Ну-ну.

— Сегодня ночью ты в безопасности? — спросил Дольф.

— Я думаю, да. Сеньора не хочет вступать в конфликт с законом. К плохим ведьмам отношение такое же, как к плохим вампирам. Это автоматически означает смертный приговор.

— Потому что люди их слишком боятся, — сказал Дольф.

— Потому что некоторые ведьмы слишком легко переступают черту.

— А что насчет королев вуду? — ухмыльнулся Зебровски.

Я покачала головой:

— Не знаю и знать не хочу.

— Ну что ж, мы пойдем, а ты немного поспи, — сказал Дольф. Он поставил пустую кофейную чашку на стол. Зебровски еще не допил, но тоже поставил чашку и пошел за Дольфом.

Я проводила их до дверей.

— Я дам тебе знать, когда получу ордер, — сказал Дольф.

— Ты не можешь добиться для меня разрешения осмотреть личные вещи Питера Бурка?

— Зачем?

— Есть только два способа потерять контроль над зомби, которые могут привести к таким ужасным последствиям. Первый: у аниматора достаточно власти, чтобы оживить зомби, но недостаточно, чтобы им управлять. Доминга в состоянии управлять всем, что она может оживить. Второй: вмешательство кого-то, приблизительно равного по силе. Своего рода поединок. — Я посмотрела на Дольфа. — У Джона Бурка хватило бы на это сил. Возможно, если я окажу Джону услугу, возьму его посмотреть личные вещи брата, — ну, вроде как для того, чтобы он сказал, все ли на месте, — возможно, он как-нибудь проговорится.

— Доминга Сальвадор на тебя уже нагадила, Анита. Не хватит ли с тебя на эту неделю?

— Хватит на всю жизнь, — сказала я. — Но надо же что-то делать, пока мы ждем ордера.

Дольф кивнул:

— Ладно. Я это устрою. Позвони завтра утром мистеру Бурку и назначь время. Потом позвонишь мне.

— Будет сделано.